😈😈😈😈😈😈😈😈😈 😈😈😈😈😈😈 #СвязанныеКровью
Пролог
🤩🤩🤩🤩🤩🤩
Мерзкий, тощий, злобный кровососущий ублюдок не появлялся рядом с нами уже четыре дня. Стоило следам от укусов начать затягиваться, как он и двое его прихвостней приходили снова, чтобы выпить ещё крови. Я выглянула сквозь прутья решётки, но никого не увидела.
Тишина давила сильнее любых криков.
За эти дни я успела возненавидеть её почти так же сильно, как и шаги, эхом разносившиеся по каменному коридору перед очередным приходом Эстериуса.
Когда было тихо, начинало казаться, что весь мир наверху исчез, а мы остались навсегда заперты в этой сырой могиле.
От стен тянуло холодом. Влага стекала по каменной кладке, капли с равными промежутками падали на пол, нарушая гнетущую тишину.
Воздух пах плесенью, кровью и сыростью. От этого запаха уже давно мутило, но привыкнуть к нему оказалось невозможно.
Прошло уже несколько дней, а Эстериус так и не спускался в подземелье, чтобы покормиться пленниками. Я не знала, сколько людей находилось в остальных камерах, но надеялась, что Эйден и Клэр — единственные дети, которых здесь держат.
Иногда из дальнего конца подземелья доносился чей-то кашель. Иногда — тихие всхлипы. Один раз я услышала, как кто-то долго молился шёпотом, а потом всё стихло. Больше этот голос не возвращался, и я боялась даже думать, почему.
Я поймала себя на том, что снова считаю дни. Четыре. Четыре дня без него.
Это должно было радовать, но вместо облегчения внутри росло беспокойство. Такие чудовища никогда ничего не делают просто так.
— Сели… они собираются нас убить?
Я болезненно поморщилась от вопроса Клэр. Правда заключалась в том, что я не знала. Если мы умрём, они лишатся своего источника пищи.
Хотя, когда в мире почти восемь миллиардов человек, мы — всего лишь капля в океане. Я посмотрела в огромные карие глаза девочки.
Она пыталась держаться, но страх всё равно пробивался наружу. Маленькие пальчики теребили край моей грязной футболки, словно она боялась, что стоит отпустить меня хотя бы на секунду — и останется совсем одна.
— Я... не знаю, малышка, — честно ответила я после долгой паузы.
Лгать ей не хотелось. Она заслуживала правды, даже если эта правда была страшной.
Я отошла от входа в камеру, присела и крепко обняла Клэр. Она прижалась ко мне, изо всех сил стиснув руками мою шею.
Я чувствовала, как быстро бьётся её маленькое сердце. Она дрожала. Не от холода. От ужаса.
Подняв взгляд, я увидела, что Эйден едва сдерживает слёзы. Он так старался быть храбрым ради своей младшей сестры. Я могла лишь предположить, что всё потому, что именно на нём лежала ответственность каждый день провожать её в школу и забирать обратно домой.
Судя по его словам, школа находилась всего в двух кварталах от их дома, но эти кровососущие ублюдки всё равно сумели похитить их по дороге.
Он быстро отвернулся, будто не хотел, чтобы я заметила блеск в его глазах.
— Эйден... — тихо позвала я.
Он только покачал головой.
— Всё нормально.
Конечно же, это было неправдой.
Ему было всего десять лет. Он не должен был успокаивать себя словами "всё нормально". Не должен был прятать слёзы и делать вид, что ничего не боится.
— Я обещал маме, что всегда буду защищать Клэри, — почти неслышно сказал он.
У меня сжалось сердце.
— И ты защищаешь её, — мягко ответила я. — Она чувствует себя в безопасности рядом с тобой.
Мальчик слабо кивнул, хотя по его лицу было видно, что он себе не верит.
— Они монстры, — прошептала Клэр мне на ухо.
Я закрыла глаза и поднялась на ноги, продолжая обнимать её маленькое тельце. Она так сильно напоминала мне мою племянницу.
Перед глазами на короткое мгновение всплыло её смеющееся лицо. Как же давно я не слышала детского смеха.
Только плач. Только страх. Только звон цепей и тяжёлые шаги по каменному полу.
— Да, моя хорошая… они и есть, — тихо сказала я, пытаясь её успокоить, но голос предательски дрогнул, потому что все мои жалкие попытки защитить их оказались бесполезными.
Клэр снова прижалась ко мне.
— А мама нас ищет? — прошептала она.
Я замерла всего на секунду.
— Конечно, ищет.
— И папа?
— И папа.
— Они найдут нас?