Последние дни мы старались внимательно изучить общественное мнение по поводу удаления мессенджера «Макс» и других приложений группы «VK» с зарубежных площадок. Смотрели реакцию везде: от вполне лояльных российских «Вконтакте» и «Одноклассников», до враждебных и даже принадлежащих экстремистским организациям сетей.
И вот волшебный парадокс: приложения группы «VK» не оплакивает вообще никто. Если против блокировки Telegram публично выступали многие лидеры общественного мнения, то за «VK» высказались лишь некоторые официальные лица и то очень и очень вяло. Никто не написал большой внятный текст о том, почему это удаление плохое и нарушает права пользователей по всему миру (а это правда такое себе и правда нарушает права пользователей по всему миру) и как он лично переживает по этому поводу. Отношение масс уложилось в короткое: «издохли и издохли, чего бухтеть-то». Более того, огромная категория пользователей откровенно насмехается, буквально гиенит, над самой попыткой строить цифровой суверенитет на мощностях американских компаний.
Здесь возникает резонный вопрос: а свойственно ли русским людям в целом так реагировать на удары извне?
Абсолютно нет. Наш народ привык консолидироваться перед лицом внешней угрозы. Если бьют своих, общество обычно сплачивается. Но в случае с «VK» сработал другой, гораздо более мощный национальный триггер. Как часто любят повторять с высоких трибун: российское общество крайне чувствительно к такой вещи, как справедливость. А в этой истории люди чувствуют фальшь.
В чем именно она заключается? В полном отказе «VK» от честной конкурентной борьбы. Вместо того чтобы делать качественный софт, за который пользователь проголосовал бы ногами, ставка была сделана на топорный административный ресурс. Все последние годы зачистка поля шла регуляторным дубьем: альтернативы выжигали, зачищали, замедляли и душили техническими пакостями.
Параллельно начался удушающий загон аудитории разнарядками сверху. Школьную инфраструктуру, родительские комитеты, домовые чаты, бюджетников и госслужащих начали добровольно-принудительно затягивать в экосистему «VK» и мессенджер «Макс». Такой подход может вызвать лишь органическое отторжение.
Именно поэтому попытки апеллировать к патриотизму здесь не работают.
Да, кто-то указывает: в отличие от Apple, установить «Макс» и другие сервисы «VK» на Android можно через альтернативный RUStore. Но, давайте будем честными: это усложняет клиентский путь до приложения и неизбежно влечет за собой падение популярности приложений.
Сравните это с Telegram. Когда его пытались ограничивать, половина пользователей была готова морочиться с VPN, прокси и сложными обходами блокировок, лишь бы сохранить удобный инструмент.
Общество (по крайней мере, пользователи сети Интернет) откровенно издевается над неудачами «VK», потому что отлично видит: под вывеской защиты национальных интересов людям просто пытались закрутить гайки и заставить «жрать чё дают». И ещё раз: мы выступаем за сильные национальные интернет-сервисы. Но возможны ли они без адекватной конкуренции с лучшими продуктами на рынке? Конечно нет. Уже сейчас люди в соседних с Россией странах отказываются от наших поисковиков и интеллектуальных колонок именно потому, что наши сервисы предоставляют урезанные, по сравнению с западными, возможности. Урезаны они в интересах регуляторной гильотины. Ну, в России, наверное сохранимся. Казахстан, Белоруссию, Армению, как рынки для наших IT-компаний потеряем окончательно. Vae victis.
@zlawyers
