No guerra, ma terra. Белые синдикаты между красными и чёрными
10 августа 1921 года в провинции Кремона подписали арбитражное решение, вошедшее в историю как lodo Bianchi. Батраки получали долю в прибыли хозяйства, право заглядывать в бухгалтерию и возможность выкупить по окончании контракта хозяйственный инвентарь. Добились этого не социалисты. Договор пробили католические крестьянские лиги, и местные землевладельцы восприняли его примерно как конец света.
Цвет в итальянской политике тех лет работал маркировкой. Красные это социалисты, по знамени рабочего движения. Чёрные это фашисты, по цвету рубашек. Белые это католики, по цвету папского знамени. Начиналось всё с энциклики Rerum Novarum 1891 года, где Лев XIII признал за рабочими и крестьянами право объединяться. Дальше пошли сельские кассы взаимопомощи, кооперативы, союзы издольщиков, лиги батраков, а при них приходский священник, который вёл собрание.
Движение росло быстрее, чем принято помнить. В 1906 году в католических профессиональных союзах состояло около семидесяти тысяч человек. К 1917-му уже под четверть миллиона: текстильщики, железнодорожники, металлисты, почтовые служащие. В марте 1918 года десяток федераций собрался в Итальянскую конфедерацию трудящихся, CIL. Вели её Джованни Баттиста Валенте и Акилле Гранди, на пике конфедерация имела до двух миллионов членов и уступала по численности только социалистам.
Самым громким из белых профсоюзников был Гвидо Мильоли, депутат от Кремоны, крестьянский сын и юрист по образованию. В войну он держался нейтралистских позиций, и лозунг его звучал коротко: no guerra, ma terra, не война, а земля. Мильоли считал, что батрак должен со временем стать мелким собственником. Социалисты в это же время требовали национализации земли, и друг друга две стороны не выносили.
27 декабря 1917 года Мильоли публично обвинил в пораженчестве социалист-интервентист по имени Роберто Фариначчи. Через четыре года тот же Фариначчи командовал сквадристами Кремоны. Его отряды жгли профсоюзные конторы, и белые горели наравне с красными. Сквадры содержали землевладельцы, а им было всё равно, кто именно лезет к ним в бухгалтерию, социалист или католик.
Со своими Мильоли ладил немногим лучше. Народная партия исключила его в 1924 году, сочтя программу чересчур радикальной, а симпатии к левым неприличными. В 1926-м фашистское законодательство ликвидировало все профсоюзы, кроме собственных, и CIL исчезла. Её последний председатель Акилле Гранди вернётся к профсоюзной работе через восемнадцать лет: в июне 1944 года он подписал в Риме пакт о создании единой Всеобщей итальянской конфедерации труда. Мильоли в конце 1926-го уехал из Италии.
Дальше он жил в Швейцарии и Франции, съездил в Советский Союз и похвалил коллективизацию, а в 1945 году выпустил книгу «С Римом и с Москвой». Христианские демократы принять его в партию отказались, и решение это принимал лично Де Гаспери. В 1948-м он собрал собственное Христианское движение за мир, пошёл на выборы по списку социалистов и коммунистов и не прошёл.
В 1950 году католические профсоюзники собрали конфедерацию заново, отдельно от коммунистов, и назвали её CISL. Свою родословную она ведёт от белых лиг, а по итогам 2025 года насчитывает более четырёх миллионов членов и является второй профсоюзной силой Италии.
Il vostro Bersagliere
