Гараж Серёги находился за рынком, шиномонтажом и маленьким храмом с облупленной оградой, будто даже Бог здесь принимал людей по записи и с задержкой. Место называлось “Авто-Ресурс”, но буква “Р” на вывеске давно отвалилась, и теперь получалось “Авто-есурс”, что звучало честнее.
Ресурса там действительно было мало. Два бокса, бетонный пол в масляных пятнах, печка-буржуйка, календарь с прошлогодней весной, ржавый чайник, запах бензина, железа и мужской тоски, которую никто не называл тоской, потому что для этого здесь были другие слова: “устал”, “достало”, “надоело”, “да пошло оно”. Серёга встретил их у ворот с сигаретой в зубах и видом человека, который уже заранее обиделся на машину Глеба за всё, что она сейчас покажет снизу.
— О, северные олени приехали, — сказал он. — Один без рогов, вторая с папкой. Красота.
— Ты машину посмотри, — сказал Глеб. — А театр потом.
— Театр уже начался, брат. Ты собрался на Белое море на этом ведре. Это не поездка, это вскрытие с элементами туризма.
Ася сидела в салоне, пока Глеб раскладывал пандус. Дождь на улице стал мелким, противным, питерским — не падал, а висел в воздухе, как плохая мысль. Она смотрела на гараж и чувствовала, как внутри поднимается усталость. Не физическая даже. Та, которая появляется, когда важное дело слишком быстро обрастает людьми, ремнями, суммами, чужими звонками, поломками и словами “надо посмотреть”. Час назад у неё была линия на карте. Теперь — старый микроавтобус на масляном бетоне и Серёга, который мог одной фразой похоронить всё, не снимая сигареты.
Глеб помог ей съехать, не касаясь коляски, пока она сама не кивнула. Это уже стало заметным ритуалом. Глупым, коротким, но нужным. Серёга смотрел на них и молчал. Потом сказал:
— Учишься?
— Работаю над собой, — буркнул Глеб.
— Поздно начал, но машина у тебя ещё хуже, так что есть с кого брать пример.
В боксе было холодно. Серёга включил переносную лампу, загнал микроавтобус внутрь и полез под капот. Глеб стоял рядом, сунув руки в карманы. Ася остановилась у стены, где на гвозде висели старые номерные рамки, грязная спецовка и детский велосипед без переднего колеса. Велосипед был розовый, с облезлой наклейкой единорога. В таком гараже он выглядел как оскорбление всей местной философии. Ася кивнула на него.
— Твой?
Серёга высунулся из-под капота.
— Дочкин. Выросла. А выбросить жалко.
— Сколько ей?
— Четырнадцать. Уже говорит со мной так, будто я приложение, которое давно пора обновить.
— Видитесь?
— Живём вместе. Пока терпит. Мать её в Архангельск укатила с каким-то мужиком, который обещал дом у реки. Дом оказался бытовкой, река — канавой, мужик — как обычно. Так что дочь у меня. Учится краситься, ненавидеть математику и говорить “пап, не лезь”. Главные женские науки.
Он снова скрылся под капотом. Голос изнутри стал глуше.
_____
Читать продолжение истории https://www.litres.ru/book/aleksey-korneluk/do-morya-bez-lestnic-74088804/chitat-onlayn/
