day 11-12
снежная ночь/обучение друг друга
это гонка на выживание 😱
Герцог Осколков мягко направляет пальцы Грейнджера. Дыхание касается шеи убийцы демонов, порождая зыбкий трепет.
– Держишь рукоять слишком крепко. Клинок требует лёгкости.
– Я привык к оружию, где вес значительнее, – отзывается Микаил, переводя взгляд на свои пистолеты, лежащие на полу подле их ног. Серебристый металл ловит медовый свет свечей.
Они сидят в полумраке спальни герцога, пока за балконом сгущается летняя ночь. В комнату проникает влажная духота сумерек и ароматы розового сада.
– Поверить не могу, прошло столько времени, – Эймон убирает лезвие из чужих рук, напоследок их оглаживая. Обнимает Микаила со спины, утыкаясь носом в его плечо. – С той охоты.
От стрелка лишь любимая усмешка:
– Ты тогда сошёл с ума.
【 Полгода назад. День январской охоты, угодья Пэксли.】
Снежная ночь обволакивала лес молочной поволокой. Герцог наблюдал за охотником, чьи врановые пряди посеребрились снежной пылью, и сердце просто бесилось от невыносимой тоски в груди. Они только остановили упряжку: собаки пили и сопели. Ни одного оленя они так и не застали сегодня.
– Как тебе наша зима, Микаил? – Голос подвёл, задрожал.
Грейнджер пожал плечами, взгляд заскользил по зёрнышкам снега.
– Не такая, как в моих краях. Здесь сыро… и всё по-другому.
– По-другому – как, противно? – Он сделал шаг навстречу. Притяжение к мужчине напротив оседало истомой в животе, грозящейся перевернуть органы.
– По-другому – это пленительно, – слова паром растворились на морозе, и Эймон... заметил томление в чужих глазах? Что-то хищное, выжидательное.
Тот же пыл, что переживал Эймон, обжигал и его охотника? Пэксли искренне не помнил ни одного лица, к которому бы так тянуло. Он сделал ещё шаг, и снег хрустнул под ответным – Грейнджера. Они едва касались друг друга.
– Я даю тебе шанс отойти, – хотя как будто с этими словами все сомнения уже растворились. Он бы не отпустил.
– Тогда толкай, принцесса.
Он увидел дерзкий оскал. Обветренные щёки. И сорвался.
Руки обвили талию поверх шубы; он повалил Микаила на пушистый сугроб. Навис над ним, и дыхание горячее и жгучее, заставило Грейнджера ощутить больше, чем удивление.
– Да ты не решишься взаправду!..
Едва он начал говорить, как слова заглушили, а губы согрели поцелуем.
Пылким, разогретым невысказанными чувствами. Эймон дрожал, утягивая мужчину за бедро на себя. Он ожидал холода, но вместо этого встретил горение – сладкое и опьяняющее.
【 Летняя ночь ныне】
– Обязанности душили меня, а ты... был моим спасением. Я ждал, что ты убьёшь меня за тот порыв.
– Надо было. Теперь привыкай к отдаче, господин.
Грейнджер ломает кольцо объятий и берёт с пола пистолет. Он вкладывает его в ладонь Эймона, придерживая длинные пальцы своими, более сухими и грубыми.
– Смотри теперь. Никакой магии, только точный расчёт, – он направляет дуло в ночное небо за окном.
Эймон послушно следует за его движениями, ощущая щекочущие нос следы пороха.
– Серьёзная игрушка, – однако, Эймону скорее интересна гравировка на стволе. Он пытается прочесть её – то ли молитву, то ли заговор от нечисти, но не выходит.
В этот час уже раскинулась над их головами бархатная бездна.
– Эй, отвлекись. Видишь вон ту россыпь? – Микаил указывает вверх, в мерцающий купол. – Там, шлейф уходит влево от вечерней звезды.
– Вижу. Это же просто плеяда? – Нога Эймона заигрывающе задевает и оглаживает голень любимого.
– Созвездие, попрошу. – Тон Грейнджера как упрёк без злобы. – Отец учил меня искать его, когда я был ребёнком. Говорил, если потеряюсь, эти звёзды всегда укажут дорогу домой. Когда монастырь пал... Я его долго не мог найти.
В его глазах холодный блеск заставляет сердце Эймона сжаться. Мужчина убирает пистолет и подсаживается ближе, разворачивая к себе.
Нега мгновенно растворяет бурю внутри Микаила, брови уже не опущены, и он выдыхает, и чертыхается на себя.
– Ты больше не потеряешься, – слова красивые.
Грейнджер пытается вникнуть в них, но губы Эймона привлекательнее, когда так близко.
– Микаил, этот нелёгкий путь привёл тебя ко мне. А раз я – твой дом, ты больше не потеряешься.
~опиумница《Х8+》
