Великолепная пятерка «мужиков»-орденоносцев: Морпехи уничтожили 250 единиц техники ВСУ
Пять Орденов Мужества (сами бойцы называют этот орден «мужик» - он считается одной из самых почетных наград в зоне СВО) на пятерых бойцов. 250 единиц уничтоженной вражеской техники. Как им это удается?
Цифра 250 - она сначала не укладывается в голове. Я переспрашиваю, когда командир взвода БПЛА 810-й бригады морской пехоты с позывным Ворчун (зовут Сергей) произносит ее между делом, поправляя антенну разведывательного беспилотника ZALA Z-16. Он смотрит на меня с легким удивлением: а сама-то веришь? А я верю. Хотя уничтоженная груда металла, если выстроить ее в колонну, растянется на несколько километров.
«Ствольная артиллерия, самоходки, бронемашины. Не считая уничтоженной живой силы противника и пикапов, - Ворчун делает паузу, чтобы я осознала, а потом объясняет. - У оператора с позывным Ливан, например, 56 попаданий. Было такое, за трое суток он накрыл 14 целей. Отдельно по каждому мы ведем табличку».
Ворчун с медалью «Самый лучший командир»
Дорога сюда заняла четыре часа. Мимо местных жителей - бабушка на велосипеде махала вслед, и все это время я думала: как тут вообще можно воевать, когда вокруг такое мирное лето? Но потом машина свернула на передовую, и мир кончился. Запах горелой травы, парни в бронежилетах встречают коротким кивком. Это позиции 810-й бригады морской пехоты, которая работает на этом направлении.
Я смотрю на ладони Ворчуна. Они лежат на коленях, на правой - свежий порез от лезвия, которым он вскрывал упаковку с батареей для ZALA. Мозолистые, спокойные. Эти руки нажали на кнопку «пуск» столько раз, что, наверное, уже не думают, а просто делают.
Он перечисляет позывные награжденных ребят: Ливан, Тоха, Довж, Ромчик. Вместе с ним - пять кавалеров Ордена Мужества. Все они из одного боевого расчета, который вырос во взвод. Награды получены за бои на передовой. Я слушаю, а сама думаю: это же не просто награды, за каждой из них - конкретный эпизод, которые Ворчун почти не раскрывает. Только говорит:
«Бывало, мы летали по 21 часу в сутки. Колонны ВСУ шли одна за одной. Поэтому мы не останавливались. Спали в перерывах - по несколько часов. Кто где: кто на ящике из-под снарядов, кто прямо на земле, подложив рюкзак. Кофе, сигареты - и снова за пульт беспилотника. Я помню, как однажды у нас кончился кофе — это была настоящая катастрофа пострашнее, чем потеря связи».
Я смотрю на его бронежилет. Там, среди камуфляжа и карманов, где-то есть игрушечная медалька - "Самый лучший командир". Бойцы подарили на день рождения, скинувшись всем расчетом.
«Не похож я на Ворчуна? - смеется он, и в смехе слышится усталость. - Вы просто со мной не жили в одном блиндаже».
Железное правило: удар - только после стопроцентной идентификации
Достает сигарету, долго ее крутит в пальцах, не зажигая. И начинает рассказ, от которого у меня по спине бегут мурашки.
«Запустили беспилотник на разведку. Видим - машина в кустах. Видна только задняя часть. Один в один - американская боевая бронированная машина «Страйкер». Мы уже ударный беспилотник на катапульту на взлет кладем. И тут я вглядываюсь еще внимательнее - на корпусе машины, среди веток, проступает буква Z. Свой! Кричу: «Стоп! Отбой» - и в горле пересыхает».
Потом оказалось, за рулем той машины сидел будущий Герой России - морпех из этой же 810-й бригады, который за несколько недель до этого в одиночку остановил колонну из 14 единиц техники противника. Он тогда еще не знал, что ему дадут звезду. Но бдительность Ворчуна не подвела. В этом и заключается его работа: видеть, анализировать и принимать правильное решение за доли секунды.
«У нас железное правило: удар - только после стопроцентной идентификации. Наблюдаем, ждем, - говорит он. - Спешка здесь — это не героизм, а идиотизм».
У самого Ворчуна 6500 часов налета. Это больше, чем у многих командиров «Боингов» за всю карьеру. А максимальная высота, на которую он поднимался - 5000 метров. Но морпехи - не пилоты. Они солдаты. И каждый вылет - новый.
Техподдержка с Ижевска
Ворчун в армии 17 лет. Служил в Таджикистане, на Дальнем Востоке. Первый контракт заключил в 2006 году, а в 810-ю бригаду пришел в 2014-м, после событий в Крыму. Морпехи поддержали: «Крым - наш». С тех пор он с ними. И за эти годы привык: если ты на передовой, то рассчитывать можешь только на себя и на тех, кто рядом. Но недавно помощь пришла, откуда не ждали.
У расчета возникла проблема с антенной беспилотника - связались с производителем. Ответ из техподдержки пришел быстро. А потом на позиции приехал специалист из Ижевска, с предприятия ZALA.
«На своей машине. Проехал тысячи километров, - качает головой Ворчун. - Приехал представитель завода-производителя и перепрограммировал антенну на месте. Это не просто техподдержка — это отношение. Они там, в тылу, понимают, что мы тут делаем».
…Когда я уезжала, ZALA Z-16 с размахом крыла почти три метра снова взлетела. Этот всепогодный разведчик способен находиться в воздухе более четырех часов, передавая видео в HD-качестве на расстояние до 75 километров.
Рядом на пневматической катапульте уже готовый к пуску ударный беспилотник «Ланцет» - с боевой частью до 5 кг. В момент атаки он может разгоняться до 300 км/ч, поражая танки, артиллерию, бронемашины. Один из бойцов протянул мне конфету - «пригодится». Я сунула ее в рюкзак и села в машину.
Уже на выезде я обернулась. Ворчун стоял на дороге, смотрел в небо. Где у него та самая игрушечная медалька - «Самый лучший командир»? Он сожмет ее в кулаке и сунет в карман. И когда я смотрела на небо, где были ZALA и «Ланцет», я поняла: эти парни из группировки «Север» воюют не за будущее - они воюют за то, чтобы их семьи не видели этого огненного неба. И это не банальность. Это просто факт. Такой же, как и 250 уничтоженных целей.
Анна Ковалева
Российская газета
