КАК ПОМОЧЬ СЕБЕ В ХРОНИЧЕСКИ НЕБЕЗОПАСНЫХ УСЛОВИЯХ?
1. Реалити-чек: верно распознавать угрозы
Основная проблема с CTS – переживание угрозы может «замыливаться». В результате как сам человек, так и консультант, который с ним работает, может плохо дифференцировать реальные и воспринимаемые угрозы:
«Консультант может быть полезен клиенту только в том случае, если способен мыслить достаточно ясно и допускать возможность вероятной будущей угрозы, а не отрицать этот элемент текущих обстоятельств индивида».
Именно поэтому в марте 2022 года было столько гневных реплик по поводу советов «подышать и успокоиться». При этом техники заземления в ситуации длящейся угрозы использовать можно – но не для полного расслабления, а для того, чтобы снизить перегрузку и быть в состоянии принимать решения.
Цель работы – не ощущение «я сейчас в безопасности» (возможно, именно сейчас я - не в безопасности, а на войне плохо выживают люди с медленной реакцией). Цель - не терять чувствительность к угрозам и при этом быть в состоянии дифференцировать реальную и воображаемую угрозу.
Фактически в жизни человека могут сочетаться оба вида угроз – «если у вас паранойя, это не значит, что за вами не следят».
Поэтому в работе с человеком в ситуации длящейся угрозы часто важно, наоборот, поощрять настороженность к риску. Эта идея поддерживать настороженность резко противоречит обычной логике работы с травмой.
2. Не-смирение
«Гневно пейте воду, злобно спите по восемь часов, яростно ходите на терапию. Не дайте этому себя разрушить».
Подходят любые способы отделить себя от травмирующих обстоятельств: я - не то, что со мной происходит.
Важно найти в своей жизни то, что не подчиняется травматической ситуации, а зависит только от собственных действий, и практиковать это. Продолжать искать выход, если он в принципе возможен. Брать всю возможную помощь, находить людей, с которыми хочется поддерживать отношения. Помнить, что травматичная ситуация конечна – и даже если она длится долго и становится привычной, это не значит, что она нормальна.
«Это закончится» - только один из способов провести границу. Есть другие способы.
Зимой 1942 года в блокадном Ленинграде профессор Захарий Френкель, занимавшийся проблемами активного долголетия и составляет для своей ученицы программу докторской диссертации о демографических сдвигах в осажденном Ленинграде и в темноте читает лекцию «Перспективы удлинения жизни».
Одновременно с ним, в феврале 1942 года, связист Николай Никулин - в будущем искусствовед, сотрудник Эрмитажа, автор книги «Воспоминания о войне» – в перерывах между боями за Погостье Ленинградской области, где погибло 9 из 10 его однополчан, уходит в воспоминания о довоенном времени:
Когда выдавался свободный час, я закрывал глаза в темной землянке и вспоминал дом, солнечное лето, цветы, Эрмитаж, знакомые книги, знакомые мелодии, и это было как маленький, едва тлеющий, но согревавший меня огонек надежды … среди жестокости, голода и смерти. … Вероятно, эта трансформация, этот переход из жизни в мечту спасли меня. В Погостье «внутренняя эмиграция» была как будто моей второй натурой».
В 1943 году узница Освенцима Шарлотта Дельбо, в будущем - писательница, автор трилогии «Освенцим и после», находится среди подруг, которые поддерживают и пытаются спасти друг друга.
В 1944 году узник трудового лагеря Йонас Мекас, в будущем – поэт, режиссер, один из ведущих деятелей американского киноавангарда - возмущается и жалуется на все, что его окружает в этом трудовом лагере.
Даже если эти меры никак не помогают изменить внешнюю ситуацию – а они часто не помогают, потому что давление снаружи многократно превосходит возможности людей сопротивляться - даже если они не приводят к оптимальной адаптации, которая, как пишут Игл и Каминер, «в таких контекстах чрезвычайно труднодостижима, поскольку социальный контракт между государством и индивидами фундаментально нарушен» - они помогают сохранить внутри себя островок нормальности.
