девятый класс — возраст, когда жизнь подбрасывает тебе сюжеты, не предусмотренные школьной программой.
в нашей квартире завелась мышь. сначала она, как порядочный гастрономический вредитель, обосновалась в ящиках с крупами, поэтому её присутствие долго оставалось тайной, покрытой манкой. потом грызун, видимо, устав от однообразия гарниров, навострил лыжи в мою комнату. и тут уже зашевелились все.
я, разумеется, поделилась этой новостью с одноклассниками. исключительно в формате «у нас тут своя фауна завелась». а близился мой день рождения, поэтому в качестве подарка мне торжественно вручили котенка. вопрос, как ты понимаешь, не согласовывался ни с кем из взрослого населения нашей квартиры. я была в шоке. про маму с бабушкой и говорить нечего — их шок был многозначительнее.
я принесла кошку в подоле. буквально. помню, как разжала руки, и это пушистое недоразумение оказалось на полу, а мама внимательно смотрела на животное. я смотрела на маму в ожидании тектонического скандала, но вместо привычной грозы мама вдруг выдала фразу, которая расставила всё по местам: «имя ей выберу я».
так в доме появилась Василиса. и выросла она, надо сказать, стервой. не буду ханжески подыскивать эпитеты. именно стервой, с большой буквы и без каких-либо скидок на полосатость.
от этого её меньше не любили. просто принимали как климатическую данность, как особенность характера. ластиться она приходила раз в год. причём исключительно в високосный. трогаешь ты её или нет, готовься к тому, что ноги и руки всё равно будут в авторской гравировке. любимой игрой Васи была охота на все проходящие мимо ноги. такая вот бескомпромиссная охота на крупного зверя. гладить это создание разрешалось считанные секунды, потом следовала мгновенная боевая ампутация без анестезии. характерная девочка.
прошло пятнадцать лет. Василиса к тому времени превратилась в спокойную, ленивую даму в возрасте, которая всё больше одобряла неподвижный образ жизни. вскоре у мамы нашли опухоль в челюсти. жизнь наша перешла в категорию «между анализами и молитвами».
а примерно через месяц случилась странная геометрия: опухоль мамы начала уменьшаться, а вот челюсть Васи увеличилась раза в два. клянусь, это было именно так — словно кто-то перелил беду из одного сосуда в другой. ветеринар подтвердил опухоль и поставил безжалостный диагноз. «синхронизировались», — печально заметила мама.
ещё через три недели мамина опухоль сошла на нет. а Васе оставалось жить примерно месяц. она лежала, вытянувшись на одном месте, шипела на боль, но не плакала никогда, потому что такая характерная девочка не меняет привычек даже перед лицом вечности. есть не могла, только с рук и по чуть-чуть, словно принимая дань. медленно моргала, глядя в стену, переваривая чужую болезнь, которую взяла по негласному кошачьему договору. а потом тихонечко умерла.
не прощаясь, без суеты, с достоинством. характерная девочка.
