тираж «Колокола», ранее пользовавшегося известной популярностью, упал с 3000 до 500 экземпляров.
Газета Каткова стала рупором великого русского государственного деятеля — генерал-губернатора Западного края М.Н. Муравьева, подавившего железной рукой польский мятеж и проведшего реформы, которые позволили тогда сохранить Белоруссию в составе Российской Империи.
В те годы Катковым была осознана значимость национального вопроса, в частности, впервые поднята проблема украинского сепаратизма, впервые серьезно проявившего себя тогда под влиянием польской русофобской пропаганды. Катков считал, что «украинский вопрос» был вызван к жизни «польской интригой», т.е. польскими националистами в 1860-е гг., в особенности после подавления польского восстания 1863-64 гг., ставящего своей целью создание независимого государства, долженствующего включить в себя территории нынешних Украины и Белоруссии: «Как может быть важно украйнофильство для польского дела, это понятно само собой: нет лучшего средства, чтобы изолировать от России этот русский народ Юго-Западного края, который так беспощадно разрушил польские мечты о принадлежности русской Украйны к великому польскому государству (малороссийское крестьянство активно выступило против ненавистной ему восставшей польской шляхты – А.М.)». Стоит подчеркнуть, что Катков не сводил пропаганду «украйнофильства» исключительно к влиянию «польской интриги». Он придавал немалое значение и действию внутренних факторов, которые серьезно способствовали развитию украинского сепаратизма. Среди них первое место занимала космополитическая, лишенная национального сознания бюрократия: «подобные затеи находили себе сочувствие у нас в некоторых сферах, этим вполне изобличилось, до какой степени слабо в этих сферах сознание русских национальных интересов».
Главным методом борьбы с «украйнофильством», которые предлагали Катков и публицисты его круга (А.А. Иванов, С.С. Гогоцкий и др.) было массовое создание народных училищ в Малороссии с преподаванием исключительно на русском языке. Эта масштабная задача создания системы начального народного образования начала осуществляться лишь в премьерство П.А. Столыпина, и на практике не успела полностью реализоваться из-за Великой войны 1914-1918 гг. и последовавшей революции. Ясность и точность анализа Катковым украинского вопроса поразительны. Все его самые зловещие предупреждения и опасения, увы, сбылись: «украинофильская идея бесконечно хуже, нежели польская, ибо клонится к тому, чтобы расколоть в самой сердцевине народ русский… Если бы по какому-нибудь недоразумению могла она осуществиться, то это было бы самым проклятым на русской почве делом».
Катков был одним из первых и бескомпромиссных критиков и отрицателей «нигилизма» — социалистических идеологий и практик, стремительно распространяющихся в русском обществе с начала 1860-х гг.
Во многом благодаря Каткову, занимавшему последовательно консервативные позиции, в русской литературе возник жанр «антинигилистического» романа (помимо уже упомянутых произведений Достоевского и Тургенева, Катков опубликовал романы А.Ф. Писемского («Взбаламученное море» (1863), В.В. Крестовского («Панургова стадо») (1870), Н.С. Лескова («На ножах» (1870-1871)) и др.
Средством от нигилизма Катков читал «усиление всех положительных интересов общественной жизни», религиозных, умственных, политических, экономических. Именно поэтому одним из главных дел его жизни стала реформа образования, начального, гимназического, университетского. Он отстаивал систему классического образования, базирующуюся на религиозном просвещении, преимущественном изучении древних языков (греческого и латыни) и математики. Катков и его единомышленники исходили из того, что классические языки смогут как воспитать характер молодого поколения российской элиты, так и нейтрализовать материалистические настроения в среде молодежи. Идеи Каткова разделял, поддерживал и воплощал в жизнь министр народного просвещения и обер–прокурор Священного Синода в 1866–80 гг. Д. А. Толстой. В 1867 г.
