...Роман длиной в одну ночь...
Ивар Калныньш и Нонна Мордюкова....
Он боготворил её задолго до личного знакомства. Ещё студентом театрального института Калныньш слышал от своего педагога по мастерству, что этой актрисе под силу сыграть даже воздух или камень, и мечтал хотя бы однажды прикоснуться к её огромной актёрской судьбе. Случай представился на кинофестивале «Содружество» в Твери, куда съехались тогда живые легенды советского кино. Уставший после дневных протокольных мероприятий, Калныньш спустился поужинать в гостиничный ресторан в самой обычной домашней одежде, джинсах и свитере, и неожиданно для себя оказался приглашён за большой актёрский стол, где сидела и она.
Первые минуты он почти не мог поверить в происходящее. А затем его накрыло совсем другое чувство, неловкость: рядом с такой величественной женщиной он вдруг остро ощутил, насколько неподобающе одет для этой встречи. Улучив момент, когда, как ему показалось, никто не смотрел в его сторону, он незаметно отлучился из-за стола, поднялся в номер и переоделся в костюм. И лишь тогда, приведя себя в порядок, позволил себе вернуться и по-настоящему заговорить с ней.
Мордюкова в тот вечер оказалась совсем не той, какой её знали по ролям простых, сдержанных русских женщин. Она была королевой этого стола: острила, смеялась, рассказывала актёрские байки одну за другой, и Калныньш, зачарованный, ловил каждое её слово, украдкой продолжая рассматривать эту удивительную женщину, которая на экране умела быть кем угодно, а в жизни оставалась абсолютно, ослепительно собой. Ночь, как это всегда бывает с самыми лучшими ночами, закончилась рассветом.
Ресторан почти опустел, за столом остались последние гости. И тогда Мордюкова, порывшись в сумочке, достала маленькую расписную матрёшку и вложила её в ладонь Калныньша. Она призналась ему, что заметила его взгляд ещё в самом начале вечера, заметила и то, как он вдруг исчез, чтобы вернуться при полном параде исключительно ради неё. Ни один мужчина за этим столом до него не додумался сделать так же, только ради неё. «Это тебе, — сказала она, обводя рукой зал, где допивали на посошок последние актёры, — за то, что у нас с тобой сегодня был роман». Он оторопел. Роман? У них? Но, глядя в её лицо в те секунды, Калныньш вдруг увидел не легенду советского экрана, а живую, чуткую женщину, тронутую простым, старомодным жестом уважения, которого ей, судя по всему, слишком долго не хватало. Мордюкова поднялась из-за стола, дружески кивнула ему на прощание и царской, неспешной походкой удалилась в свой номер, оставив после себя лишь этот подарок и ощущение прикосновения к чему-то настоящему.
Сам Калныньш потом не раз называл эту ночь самым неординарным романом в своей жизни, хотя длился он всего несколько часов и не заключал в себе ничего, кроме уважения и восхищения. Есть, пожалуй, одно признание, которое лучше любых слов говорит о масштабе таланта Мордюковой. В 1992 году редакционный совет британской энциклопедии «Кто есть кто» включил её в первую двадцатку самых выдающихся актрис XX века во всём мире, и из русских актрис этой чести была удостоена ещё лишь одна женщина, Фаина Раневская. Обе играли совершенно разных героинь: Раневская, острую на язык городскую интеллигентку, Мордюкова, простую и несгибаемую русскую женщину из народа, будь то Ульяна Громова, Клавдия Вавилова в «Комиссаре» или домоуправ Варвара Плющ в «Бриллиантовой руке». Но обеих объединяло редчайшее умение вложить в самый обыденный образ столько подлинной жизни, что зритель забывал, что перед ним игра, а не сама реальность. 6 июля исполнилось 18 лет с того дня, как этой удивительной женщины не стало, а истории вроде той, что случилась с Иваром Калныньшем, напоминают: за каждой великой ролью стояла ещё более живая и непредсказуемая женщина... 〰️〰️🌺 Мир Светланы Ткачёвой Наш канал в Максе