У лесбиянок — книжные и Лесбос, у геев — клубы и Файер-Айленд
Привет! Это Маша. Саша Казанцева и Ярослав Распутин устроили обмен репликами на тему лесбийско-гейского дейтинга. Здесь изначальный пост Саши, а тут — ответ Ярослава. Потом Ярослав попросил меня в этом тоже поучаствовать. Правда, я и без его предложения собиралась это сделать.
Удивительно, но у меня, серийной моногамщицы, один из профессиональных лесбийских интересов — дейтинг. Уже много лет меня волнует, как и где негетеросексуальные женщины знакомятся, на что обращают внимание, как поддерживают коннект и по какому сценарию идет общение.
Безусловно, все лесбиянки (как и геи) разные и со своими потребностями. Совершенно точно существуют лесбы, которые сразу могут написать с посылом «К тебе или ко мне?» Есть и те, кто могут завязать какое-то сексуальное взаимодействие на, например, FLINTA-вечеринке и даже не спросить имя.
Но в целом я склоняюсь к тому, что в массе своей лесбиянки как будто бы обладают силой, которая одновременно и баг, и фича. Сила эта включает в себя эмпатию, брезгливость, чуткость, огромное стремление к безопасности и порой излишнюю рефлексию. У кого-то еще в комплекте идет демисексуальная надстройка. Чаще всего мы не можем себе позволить сырую объективацию, лукизм и сексуализацию: то есть очень неправильно сводить личность другой женщины к телу, а точнее даже отдельным органам и частям. Безусловно тут больше значение играет среда, культура, социализация и так далее.
У геев есть круизинг-пространства на природе и в городах, клубы, заточенные только на хукап, специальные гей-сауны, целые острова вроде Файер-Айленда, глорихолы, даркрумы и такое явление как химсекс. Даже приложения для гей-дейтинга отличаются от тех, что используют гетеросексуальные пары и негетеросексуальные женщины. И нет ничего страшного, чтобы сразу затребовать дикпик и даже не смотреть на лицо потенциального ёбыря.
Лет шесть назад, когда квир-комьюнити еще не признали экстремистским, а тиндер не ушел из России, я написала текст для журнала «Незнание» под названием «Рецепт лесбийской драмы». Он о том, как выглядит классический лесбийский дейтинг и почему наш секс (или его поиск) завязан на текст.
Закрываю Tinder и открываю Feeld — его называют более осознанным и продвинутым сервисом.
Лесбиянка Алина, с которой мы обменялись лайками, предлагает смотреть кино, читать друг другу вслух и есть мороженое. Она любит бег, фотографию и Берлин. Сейчас Алина, если верить приложению, в полутора тысячах километров от меня. Ещё немного, всего 300 км, — и она действительно добежит до Берлина. Пансексуальная Лида, с которой мы начали переписку, никогда не была на свиданиях и ищет тепло, нежность и заботу. Она любит целоваться и обниматься. Мы с ней так и не были на свидании. Бисексуальная Галя, которой я подумываю поставить лайк, продвигает «анархию отношений и вообще всего». Ей нравятся видеоигры и феши, что бы это ни значило.
Tinder — разминка для рефлексии и писательства, Feeld — их неспешная практика, но профессиональных лесбиянок ждёт Lex. Его я и открываю следом. Это новенький сервис для квир-женщин и небинарных людей, который полностью заточен под текст и лишён фотографий.
«Lex — сокращение от “лексикон”: сообщество, построенное на языке», — говорят основательницы сервиса. Концентрированное лесбийство на экране вашего смартфона, говорю я.
Мне так и не удалось с кем-то познакомиться через Lex, потому что в России он не успел стать популярным, а почти весь ковидный 2020 год я провела именно в ней. Зато за 12 лет у меня накопился некий опыт знакомств в Тиндере.
Самые удачные мэтчи сопровождалось долгими переписками, перетекавшими в другие сервисы. Признаюсь, что однажды я умудрилась влюбиться по одной такой переписке, до развиртуализации затянувшейся на несколько месяцев (мы при этом жили в одном городе). Я думала, что ничего подобного со мной никогда не произойдет и я уж точно не из таких лесбиянок!
С Таней мы познакомились в Tinder и очень много переписывались в Telegram. Так много, что смогли встретиться только спустя несколько месяцев. Еще мы обменивались песнями во «ВКонтакте» (это важная миллениальская традиция) и пару раз что-то обсуждали в WhatsApp. За 2,5 года знакомства мы отправили друг другу 38 887 сообщений в Telegram. Если убрать ссылки, медиафайлы, гифки и стикеры, получится 35 025 текстовых сообщений на двоих. Из этого ничего не вышло.
Сейчас я вижу, как лесбийский дейтинг и подход к сексу тоже меняется. Всё больше появляется FLINTA-вечеринок с даркрумами, всё чаще лесбиянки напрямую высказывают свои сексуальные желания и легко подписываются на casual секс и ситуейшиншипы. Но любопытно, что во многом это происходит в странах, развитых с точки зрения прав квир-людей. Самые клевые лесбопространства и лесбоивенты будут в Берлине или Лондоне. И даже в этом большое отличие от гей-культуры!
Вспоминаю, как два года назад Эрик, мой друг, гей и армянин, курил на кухне тбилисской квартиры и нервно вызванивал Нико. Он тоже гей, только грузин и бывший парень Эрика. Они собирались в Bassiani на квир-рейв, а мы с подругами — лесбиянками и пансексуалками — не хотели туда.
«Лесбушня в клуб не едет, — он потягивал гласные и закатывал глаза, разговаривая с Нико по телефону. — Они будут слушать Ахматову и Есенина на старых пластинках и делить прозак на четверых».
Меня всегда поражало, как геи (ок, не все, но достаточно видимая часть их сообщества), в самые страшные времена человеческой истории (например, при Франко, Гитлере или Сталине), умели находить секс. В самых гомофобных регионах гомосексуальные мужчины готовы на многое ради хукапа. Я буквально слышала истории чеченцев, которые рисковали жизнью и свободой за хоть какой-то минет. И эпидемия ВИЧ в 80-х не заставила геев демонизировать гей-секс (зато демонизировать его начали гетероклоуны).
Выводов никаких не будет. Читайте Сашу и Ярослава, оставляйте комментарии у них. Я бы еще предложила прочитать «Рецепт лесбийской драмы», но его больше нет онлайн 💁🏻♀️ Лучше так, чем видеть звездочки про экстремистов и иноагентов в художественном тексте.
