Во-первых, существует проблема коморбидности. Беда, как известно, не приходит одна. Коморбидность в психиатрии – это скорее норма, чем исключение.
Получение одного психиатрического диагноза, в определенный момент времени – это практически гарантия того, что человек получит и второй и третий сопутствующий диагноз.
Во-вторых, избавление от симптомов, в большинстве случаев, не является тотальным (глобальным) и не является «равномерным». Душевные, ментальные, психические расстройства – это не болезни в привычном понимании этого слова. Они зачастую представляют собой взаимосвязанные сети из симптомов, которые могут формировать системы обратной связи, обуславливая и вызывая к жизни друг друга (См. O'Driscoll, C., et al. "Transdiagnostic symptom dynamics during psychotherapy." Scientific Reports, vol. 12, 2022).
Так в клинике ПРЛ, около 50% пациентов вообще не реагируют на психотерапевтическое лечение и их сопутствующие симптомы сохраняются (Leichsenring, Falk, et al., 2024).
Однако даже успешное лечение несуицидального самоповреждения (снижение числа случаев, степени вреда, количеств госпитализаций и пр.) может никак не влиять на другие симптомы ПРЛ (например, употребление алкоголя, ПАВ или промискуитета), которые могут даже усилиться по мере успешной коррекции non-suicidal self-injury.
В клинике депрессии, улучшение настроения, избавление пациента от чувства подавленности, тоски, печали или чрезмерной самокритики, может привести к субъективному усилению воспринимаемой ангедонии (неспособности радоваться и наслаждаться несмотря на хорошее настроение).
В-третьих, из-за внимания к своему внутреннему миру / развитию навыков самонаблюдения в процессе психотерапии, пациент пришедший в терапию, например, с «паническими расстройством» начинает лучше распознавать другие свои проблемы с психическим здоровьем (например, свой «алкоголизм») и сообщать об этом своему психотерапевту. То есть речь не идет об абсолютном росте заболеваемости, или не о неожиданном появлении «нового расстройства» в качестве замены «старого», а о фактической регистрации болезни.
Тут работает в том числе и феномен «ползучести» (Concept Creep). Феномен «ползучести» предполагают, что постепенно границы того или иного понятия включая и что такое «симптом» и что такое «расстройство», подвергаются значительным семантическим сдвигам и расширяются:
(1) по горизонтали (чтобы включить новые явления, которые находились за пределами границ);
(2) по вертикали (чтобы включать все более незначительные случаи).
В-четвёртых, остаточные, субпороговые, а также странные симптомы и признаки, которые уже сто лет были у пациента, могут быть восприняты на новый лад. Это как в анекдоте: «То что мы на протяжении 40 лет принимали за оргазм, оказалось приступом бронхиальной астмы».
В-пятых, личностные (характерологические) особенности (вспыльчивость, жадность, упрямство, отстранённость) и текущие жизненные трудности (проблемы в семье, с детьми, на работе), могут быть переосмыслены как симптомы ментального заболевания, что действительно может привести к негативным изменениям в самооценке и самовосприятия.
Несмотря на то, что имеющиеся научные данные в целом не подтверждают гипотезу о том, что краткосрочная психотерапия ориентированная на избавление от отдельных симптомов приводит к возникновению замещающих расстройств, на мой взгляд, нет никакой возможности ответить на этот вопрос без предвзятости.
Ибо это не вопрос методологии, тщательно или плохо спланированного исследования или точного, объективного сбора катамнеза, а приверженности и принадлежности к конкретной школе или направления в психотерапии.
Условный адепт КПТ будет видеть новый симптом там, где условный психоаналитик разглядит замещение, проявление «бессознательной потребности в наказании», необходимое для поддержания привычного для пациента «гомеостаза страдания».
© Автономов Денис, 2026
