Во время нашего разговора по телефону Майя рассказала мне, что беспокоится из-за внезапной перемены в отношениях с Камиллой, ее двенадцатилетней дочерью.
Я услышала знакомую историю, которую мы рассмотрим в абсолютно другом свете.
Майя рассказала, что еще два месяца назад Камилла была ее жизнерадостной и веселой подругой. Девочка с удовольствием сопровождала маму на прогулках, в библиотеку, супермаркет или торговый центр, но с переходом в седьмой класс резко изменилась. Она возвращалась из школы и направлялась прямиком в свою комнату, закрывалась там и переписывалась со своими друзьями до тех пор, пока ее не звали ужинать.
Растерянная Майя рассказала, что девочка молча садилась за стол и односложно отвечала на вопросы о прошедшем дне. Хотя Камилла говорила очень мало, она вела себя так, как будто родители задавали самые глупые вопросы в мире и ей меньше всего хотелось ужинать с ними.
Иногда Майя с мужем замечали короткое возвращение прежней Камиллы. Когда женщина описывала эти моменты, ее глаза наполнялись слезами. Но в основном Майя злилась на Камиллу из-за такой холодности и скучала по теплым отношениям со своей любимой девочкой. Друзья Майи утверждали, что с Камиллой «все в порядке» и «подростки часто ссорятся с родителями». Все же Майя решила позвонить мне, поскольку опасалась, что произошло что-то плохое.
Друзья Майи были правы, но их мышление было слишком ограниченным, а точка зрения – субъективной. Они не видели картину целиком. Девочки не ругаются с родителями просто так. Они отдаляются, чтобы начать свой путь по одной из семи линий подросткового развития – линии прощания с детством.
Примерно в возрасте двенадцати лет многие дети внезапно испытывают внезапное желание отделиться – из-за этого они стараются отстраниться от всего, что напоминает им о детстве. Майя на своем опыте узнала, что к таким вещам в первую очередь относятся хорошие отношения с родителями. Девочки не всегда начинают свое развитие с этой линии, но родителям нельзя упускать ее из виду. Когда девочки отдаляются от своих мам и пап, то словно заявляют: «Возможно, вы не заметили, но я уже подросток!»
Если перестать считать такое поведение личным непринятием, мы поймем, что при прощании с детством нашим дочерям предстоит достичь многого за короткий промежуток времени. Они должны покинуть пункт A, в котором они с радостью держали нас за руку и дурачились на людях, и оказаться в пункте Б, в котором они доказывают свою независимость и самостоятельность. Они становятся юными девушками и отказываются от легкомысленности в пользу более зрелого поведения (по крайней мере в окружении незнакомых людей). Чтобы достичь успеха на этом этапе, девочки перестают делиться с нами своими секретами, злятся, если мы называем их ласковыми прозвищами, и дают понять, что оказывают нам услугу, соглашаясь посетить семейный праздник. Но расставание девочки с детством затрагивает не только отношения с родителями. Она может начать экспериментировать с макияжем, внезапно сообщить, что на школьном автобусе ездят только дети, и нецензурно выражаться в компании друзей.
Лиза Дамур, “7 шагов к взрослой жизни для девочек”
