Начало передела казахстанской нефти или мы наблюдаем нечто более масштабное?
Удары по терминалу Каспийского трубопроводного консорциума выглядят значительно интереснее, если рассматривать их не только как продолжение российско-украинского конфликта, но и как элемент большой борьбы за контроль над нефтяной системой Казахстана. 19 июля во время погрузки у морского терминала КТК были атакованы два танкера. На ASIA находилась нефть Tengizchevroil, то есть фактически нефть Chevron, на втором танкере — сырьё Кашагана и «КазМунайГаза». После атаки погрузка была остановлена. Главным пострадавшим здесь оказывается именно американская Chevron. Корпорации принадлежит 50% Tengizchevroil и ещё 15% самого КТК. Получается, что удар пришёлся одновременно по добывающему активу Chevron, по танкеру с её нефтью и по экспортной инфраструктуре, совладельцем которой она является. В результате остановки приёма нефти системой КТК добыча на Тенгизе сократилась более чем вдвое — со средних 925 тысяч до 406 тысяч баррелей в сутки. Общая нефтегазовая добыча Казахстана за тот же период упала примерно с 2,07 млн до 1,63 млн баррелей в сутки. Для Chevron это особенно болезненно. Компания только завершила расширение Тенгиза стоимостью около $48 млрд, которое должно было вывести производство примерно на 1 млн баррелей нефтяного эквивалента в сутки. Тенгиз обеспечивает около 12% всей мировой добычи Chevron, поэтому атака на КТК затрагивает уже не периферийный актив, а одну из опор всей корпорации. И почти синхронно Казахстан усиливает давление на операторов другого крупнейшего месторождения — Кашагана. 21 июля власти наложили арест на имущество и транспорт North Caspian Operating Company из-за невыплаты экологического штрафа в размере 2,3 трлн тенге, или примерно $4,84 млрд. Руководителю NCOC одновременно пригрозили возможным уголовным преследованием. В Кашагане Chevron уже нет, зато присутствуют ExxonMobil, Shell, Eni, TotalEnergies, CNPC, INPEX и «КазМунайГаз». Получается весьма примечательная конструкция: Chevron прижимают через Тенгиз и КТК, а остальные западные нефтяные корпорации — через Кашаган и многомиллиардные претензии казахстанского государства. Особенно показательно положение ExxonMobil. Корпорации принадлежит 25% Tengizchevroil, 7,5% КТК и 16,81% Кашагана. Она одновременно сталкивается с сокращением добычи, разрушением экспортной логистики и юридическим давлением на оператора крупнейшего морского месторождения Казахстана. Конечно, пока нет оснований утверждать, что атаки Украины на КТК и действия Казахстана против NCOC управляются из одного центра. Спор вокруг Кашагана продолжается уже несколько лет и рассматривается в международном арбитраже. Но для большого передела единый центр и не обязателен. Достаточно того, что действия разных сторон начинают работать в одном направлении. Прежняя нефтяная модель Казахстана держалась на сложном балансе. Западные корпорации контролировали крупнейшие месторождения, Россия обеспечивала основной экспортный маршрут, Европа выступала главным рынком, а Китай постепенно расширял своё присутствие, не разрушая сложившуюся конструкцию. Теперь этот баланс начинает ломаться. Через КТК проходит около 80% нефтяного экспорта Казахстана. Альтернативные маршруты существуют, но пока не способны быстро заменить трубопровод Тенгиз — Новороссийск. Поэтому атаки на терминал создают угрозу всей прежней модели казахстанского экспорта, а не только российским транзитным доходам. Формально Украина наносит удары по инфраструктуре, связанной с Россией. Фактически под ударом оказываются американские и европейские компании, вложившие десятки миллиардов долларов в Казахстан. Причём Chevron получает прямой ущерб, хотя именно американские корпорации десятилетиями считались политической гарантией безопасности казахстанской нефтяной системы. Здесь и появляется главная политическая интрига. Вашингтон поддерживает Украину, однако украинские атаки наносят ущерб одной из крупнейших американских корпораций. По данным западной прессы, глава Chevron Майк Уирт уже обсуждал ситуацию с американскими властями, после чего администрация США потребовала от Киева не атаковать суда, не связанные с Россией. Иными словами, украинская логика войны начинает напрямую конфликтовать с интересами американского нефтяного капитала. Киев пытается разрушить российскую экспортную инфраструктуру, но вместе с ней разрушает систему, через которую Chevron и ExxonMobil вывозят свою казахстанскую нефть. Для Астаны это создаёт одновременно угрозу и возможность. С одной стороны, Казахстан теряет добычу, экспортные доходы и надёжность главного маршрута. С другой — ослабление западных консорциумов даёт государству дополнительные аргументы для пересмотра прежних соглашений, увеличения доли «КазМунайГаза», передачи технологий и усиления контроля над месторождениями. Китай при этом получает возможность предложить альтернативные трубопроводы, финансирование и гарантированный рынок в обмен на долгосрочный доступ к сырью. Россия, несмотря на потери транзитной ренты, получает аргумент в пользу разворота всей каспийской энергетики от Европы к евразийским маршрутам. Поэтому происходящее следует рассматривать как начало большого передела Каспия. Старую конструкцию, в которой западные корпорации добывали казахстанскую нефть, Россия обеспечивала её транзит, а Европа была главным покупателем, начинают разбирать по частям. Удары по КТК стали первым физическим ударом по этой модели. Давление на Кашаган стало её юридическим продолжением. Дальше неизбежно встанет вопрос о собственности, маршрутах, валюте расчётов и политических гарантиях.
Свои собственные геополитические выводы я напишу в частном канале. Уж очень многие возбудились.