Мама двух подростков подсела ко мне за завтраком.
- Вы Катю свою от даунят берегите. Она у вас хорошенькая, а им мало ли что в голову взбредёт...
Это она про вчера. Мы вечером гуляли на площадке, на качелях качались. И из другого корпуса прибежали дети с синдромом Дауна. Может, лагерь какой-то, может, детдом, я не знаю. Скорей всего второе. У них была сопровождающая - уставшая женщина, которая спросила у меня: "А у вас нет таблетки от головной боли?"
У меня была, но в номере. А с собой - нет.
- В номере и у меня есть, - сказала женщина.
Она села на скамейку поодаль, а дети стали играть на площадке. Один солнечный мальчик качался на качелях и гортанно кричал. Моя Катя напугалась.
- Ему что, больно, мам?
- Нет, Кать, ему нормально. Он просто так радость выражает.
- А я так нерадость выражаю, - удивилась Катя.
- Все люди разные. Для кого-то это радость, для кого-то нерадость.
Дети проявли к Кате интерес, хотели раскачивать ее на качелях, смотреть. Некоторые хотели дотронуться. До руки. До волос.
Я учу Катю, что такие вещи должны быть по разрешению. Нельзя трогать людей без разрешения. Но тут другой случай, и я спросила разрешения за них: "Кать, ты не против, если детки до тебя дотронутся?"
Она была не против, даже любопытно ей, но сопровождающая детей все время окрикивала:
- Отойдите, отойдите!
Не знаю, что пугало Катю больше - крики или дети. Одна девочка была абсолютно лысая. Кажется, это называется алопеция. Она подошла к Кате и потрогала ее волосы.
- А где твои волосы? - спросила Катя у девочки.
Это было невежливо, но ей 5, и я с ней еще поговорю про это, а девочка не поняла вопрос и крикнула: "Лысая! Лысая!" Катя растерялась, не знала, как реагировать. Если честно, я тоже не знала, просто была рядом.
А утром мама подростков меня предупредила:
- Вы девочку свою от даунят берегите. Мало ли что им в голову взбредёт... На днях одна девочка, мощная такая, схватила за волосы другого мальчика. Без агрессии, просто напугала. А отвечать некому. Вы же понимаете? Осторожнее.
С одной стороны, она хотела предостеречь, и надо ее поблагодарить. С другой, стало как-то не по себе. Звучит как "держитесь от них подальше".
А я не хочу держать подальше, я хочу научиться жить в мире, населенном разными людьми.
- Спасибо, я же рядом. Я отвечаю за своего ребенка и его безопасность.
Днем мы ходили с Катей в бассейн. Катя плавала в жилете и почему-то очень боялась. Бассейн глубокий, она вцепилась в меня намертво, и если я пыталась показать ей, что жилет ее держит, она верещала так, что оглядывались все в бассейне.
Катя в воде была без ушей. Я пыталась ей объяснить жестами, что я рядом, и что все хорошо, я ее не отпущу, просто помогу плавать, но дочь была напугана: нет-нет, мама, не отпускай меня.
В итоге мы сцепились и весь получасовой сеанс как кенгуру пропрыгали в воде бестолку.
Пока мы сушили волосы, я думала о том, что моя дочь растет в среде людей, которые ее любят. Она чувствует себя вполне защищенной, знает, что мама с папой в обиду ее не дадут. Но даже при этом ей бывает тревожно, и в воде , на глубине, отцепляться от мамы Катя категорически не хочет. Будто не доверяет.
А есть дети, у которых ситуация взяла - и отобрала маму и папу. И они растут без защиты, и оглядываются в поисках взрослого, в которого можно вцепиться , когда страшно. Но такого нет. Есть сопровождающий, который кричит: "Отойди. Отойди, я сказала".
Как выплыть из такого уровня тревожности?
Нет ответа...
После обеда у Кати массаж.
Массаж детям здесь делает незрячая женщина. Она нежно гладит их по спинкам, дети расслабляются, засыпают на массажном столе.
- Катя заснула, - сказала я массажистке: она же не видит.
- Это хорошо. Это значит нравится. Я тоже засыпаю сразу на массаже.
- А вам кто делает массаж?
- Сын.
- Он тоже массажист?
- Нет. Ему 4. Но он любит. Говорит: "Маму буду мять". И мнёт.
- Мятая мама прям как новенькая, - улыбаюсь я. Я тоже хочу к ней на массаж. Она руками видит спину, и передает через руки энергию тепла. Хорошая очень.
А мальчик, у которого одна нога короче другой, ходит на специальных ходулях.