Tirana — July 2026

"Путь праведника труден, ибо препятствуют ему себялюбивые и тираны из злых людей. Блажен тот пастырь, кто во имя милосердия и доброты ведёт слабых за собой сквозь долину тьмы. Ибо именно он и есть тот самый, кто воистину печётся о ближних своих и возвращает…

"Путь праведника труден, ибо препятствуют ему себялюбивые и тираны из злых людей. Блажен тот пастырь, кто во имя милосердия и доброты ведёт слабых за собой сквозь долину тьмы. Ибо именно он и есть тот самый, кто воистину печётся о ближних своих и возвращает детей заблудших. И совершу над ними великое мщение наказаниями яростными, над теми, кто замыслит отравить и повредить братьям моим. И узнаешь ты, что имя моё Господь, когда мщение моё падёт на тебя."

🔵 Мы не умеем просить. Нас этому не учили.   Оксана Светлова; Психолог, эмотолог, интегративный подход. Смотреть профиль на эзолют.рф | ezolut.ru

В детстве нам говорили: «Не капризничай». «Что ты как маленький». «Сам должен понимать». И мы научились не просить. Мы научились либо молча ждать, пока наши потребности будут угаданы, либо требовать их исполнения, превращаясь из беспомощного ребенка в маленького тирана. Мы усвоили, что нуждаться в ком-то — это слабость, а просить — это навязываться. Мы выросли с твердым убеждением, что настоящая любовь читает мысли, а если не читает — значит, её и нет.   И вот мы в отношениях. Нам что-то нужно. Внимание. Поддержка. Тишина. Чтобы обняли. Чтобы спросили, как дела. Чтобы просто посидели рядом в тишине, когда на душе скребут кошки. Мы смотрим на партнера, и в голове проносится тысяча мыслей: «Он же должен сам догадаться», «Если я скажу, это будет выглядеть как упрек», «Вдруг он откажет, и я буду выглядеть жалко?». Мы молчим. Мы ждем, что партнер догадается. Мы оставляем ему невидимые подсказки: громко вздыхаем, демонстративно уходим в другую комнату, молчим с трагическим лицом. Мы играем в угадайку, где на кону стоит наше эмоциональное благополучие.   А когда он не догадывается — мы обижаемся. Молчим еще громче. Или взрываемся: «Ты никогда меня не слушаешь!», «Ты всегда занят только собой!», «Почему я должна просить?!». В этот момент ты не просишь. Ты воюешь. Ты предъявляешь счет за неоправданные ожидания и наказываешь за то, что другой человек не телепат. Твои слова — это не просьба о помощи, а тяжелая артиллерия, призванная вызвать у партнера чувство вины и заставить его действовать по твоему сценарию. Это битва за власть и контроль, а не диалог двух близких людей.   Но просьба — это акт доверия. Это смелый и уязвимый шаг. Я показываю свою нужду и рискую получить отказ. Страшно показаться зависимым, слабым, нуждающимся. Страшно услышать «нет» и столкнуться с мыслью: «Я ему/ей не важен». Именно этот страх заставляет нас выбирать безопасную обиду или агрессивное требование вместо открытой просьбы. Обида позволяет сохранить лицо («я выше этого»), требование — получить желаемое силой.   Однако именно просьба выводит из претензии в диалог. Претензия вызывает защиту. Когда на тебя нападают с обвинениями, первая реакция — закрыться, оправдаться или напасть в ответ. Это глухая стена. Просьба же может вызвать желание дать. Она приглашает к сотрудничеству, а не к обороне. Она говорит партнеру: «Ты мне важен. Я доверяю тебе свои чувства и нужды». Это дает ему шанс проявить заботу и почувствовать себя значимым.   ✅ Учиться просить — значит перестать ждать чуда телепатии и взять на себя ответственность за свое счастье. Это значит заменить упрек «Ты никогда!» на искреннее «Мне бы очень хотелось...». Это значит научиться принимать отказ с достоинством, понимая, что «нет» сейчас — это не приговор любви, а лишь ответ на конкретный запрос в конкретный момент.

Автор: Оксана Светлова ⬇️

КОГДА ПРЕКРАЩАЕШЬ С СОБОЙ ВОЕВАТЬ, НАЧИНАЕТСЯ НАСТОЯЩИЙ ПРОРЫВ.

Знаешь, какая самая большая ложь, в которую нас заставили поверить?

Что большие результаты, хорошие деньги и масштаб требуют постоянного надрыва. Что нужно обязательно стиснуть зубы, лишить себя сна, пахать на износ и быть к себе максимально жестким.

Но давай посмотрим правде в глаза: борьба с самим собой еще никого не сделала по-настоящему счастливым. Она дает только выгорание, тревогу и ощущение, что ты тащишь бетонную плиту.

А что, если можно совершенно по-другому? Что, если самый мощный рост происходит не через насилие над собой, а через любовь, принятие и внутренний комфорт?

История с разбора: «Я впервые за годы почувствовал, что мне можно просто выдохнуть» Недавно ко мне на созвон пришел человек. Классический сильный предприниматель: умный, активный, куча проектов за плечами. Но в голосе — невероятное напряжение.

Он сел перед камерой и сказал:

«Сергей, я уперся в потолок. Мне нужен жесткий пинок. Скажи, где я не дожимаю? Я готов работать еще больше, готов вообще забыть про выходные, лишь бы пробить этот финансовый затык и выйти на новый уровень». Он ждал, что я достану плетку и начну учить его жесткой дисциплине. Но я посмотрел на него и спросил всего одну вещь:

«А когда ты в последний раз делал что-то для бизнеса не из страха и слова "надо", а из любви к себе и чистого интереса?»

Он замер. Мы не стали разбирать его воронки и задачи. Мы пошли в ту точку внутри него, где он запретил себе легкость. Мы убрали этого внутреннего тирана, который годами требовал от него жертв, и заменили стратегию вечной борьбы на стратегию роста через внутренний комфорт.

Ты бы видел, как изменился человек за 30 минут. Это было похоже на настоящее чудо. У него буквально расправились плечи, ушел этот тяжелый, тревожный взгляд, а на лице появилась теплая, живая улыбка.

Он сказал фразовую вещь: «Сергей, у меня ощущение, будто в комнату пустили свежий воздух. Мне физически стало легко. Я вдруг понял, что мне не нужно воевать с миром — мир сам готов дать мне всё, что нужно, если я просто перестану себя давить».

А через несколько дней он написал мне:

«Это какая-то магия. Я перестал суетиться, провел невероятные выходные с семьей, впервые за долгое время искренне кайфовал от простых вещей. И в этом спокойном, классном состоянии я провел одни переговоры — легко, без надрыва. Вчера подписали контракт, который я не мог дожать два месяца. Оказывается, расти в удовольствии и комфорте не просто можно — только так и нужно!»

Рост через любовь — это твоя новая реальность

Я хочу, чтобы ты услышал это прямо сейчас: тебе не нужно больше страдать, чтобы заслуживать свой успех. Когда ты убираешь внутренние блоки и начинаешь действовать из состояния любви к себе, ясности и спокойствия — всё вокруг начинает складываться само. Деньги приходят легче, нужные люди притягиваются, а работа начинает приносить чистый драйв и радость, как в самом начале пути.

Мы здесь именно для того, чтобы помочь тебе перейти в это состояние. Бережно, надежно и с максимальной поддержкой. Давай сделаем этот шаг вместе

На эту неделю я открываю ровно 3 места на индивидуальную экспресс-диагностику в Zoom. Мы созвонимся в уютном, закрытом формате. Без критики, без давления и сухих нравоучений. За 30 минут мы найдем твою личную точку прорыва и выстроим 1 простой, комфортный шаг, который вернет тебе легкость, энергию и удовольствие от жизни и доходов.

Акция сейчас: 5 000 ₽ вместо 100 000 ₽.

Забронировать один из 3 слотов на будущую неделю:

👉 https://newron.ru/razbor 👉 https://newron.ru/razbor 👉 https://newron.ru/razbor

(После заполнения анкеты и оплаты откроется ссылка на мою помощницу Джульетту — обязательно напиши ей, она с заботой подберет для нас самое удобное время созвона. Как только 3 места будут заняты, ссылка закроется автоматически).

Творчество подписчиков, которое Вы присылаете в наш анонимный бот @mpartisans_bot

Вставай, Россия, с колен поднимись, Сбрось цепи, что душат свободу и жизнь! Не ради портретов, не ради речей - Ради живых и замученных дней. Владимир глядит с высоты и экранов, Но правда не в сводках, не в блеске тиранов. Запреты - как петли, война - как чума, А совесть страны - в кандалах полусна. Вставай против лжи, что течёт по утрам, Против руин и разрушенных рам. Против того, кто решил за тебя, Чья воля - закон, а в душе - пустота. Пусть имя его не слетает со слуха, Но каждый наш шаг - это крепость для духа. Владимир услышит, когда толпы гул Разбудит страну, что он сам усыпил. Вставай, Россия, пока есть чем дышать, Пока ещё можно не лгать, а сказать: «Довольно! Ни слова, ни пули, ни дня!» Вставай - и услышат не только меня.

Сайт / Вступить / Сопротивляться Прислать протест

Егор Зырянов выпустил ролик про абсолютные монархии. Ролик хороший. Егор говорит, что власть абсолютного монарха была ограничена банальной нехваткой бюрократии, которая могла бы эту власть реализовывать. В частности, в огромной России в XVIII веке власть монарха за пределами городов была относительной.

И если бы только в XVIII веке.

В 1878 году в империи ввели должность полицейского урядника. Урядник обычно подчинялся становому приставу, а пристав - исправнику, начальнику полиции уезда. В связи с введением новой должности в Петербурге решили посчитать, а сколько вообще существует коронных (государственных) полицейских. Оказалось, что на 63 млн сельского населения в европейской части империи приходилось чуть больше 7 тысяч полицейских - один полицейский на девять тысяч человек. И это уже после появления урядников; раньше было ещё меньше. До 1837 года не было и становых приставов. Вся полиция уезда до 1837 года состояла из одного исправника (капитана-исправника), который даже не был государственным чиновником, а избирался уездным дворянством.

Кто же тогда занимался поддержанием порядка в деревнях? Сами крестьяне. Каждые сто-двести дворов выбирали сотского, который надзирал за порядком. Иногда выбирали тысяцких и пятисотских. Если сотский не мог сам справиться с нарушителями спокойствия, он вызывал десятских - по одному от десяти-двадцати дворов. Все они были не профессиональными полицейскими, а обычными мужиками, похожими на советских дружинников.

Только в 1903 году начали создавать уездную полицейскую стражу. Жалование у них было не особо высоким (180-350 рублей в год, вдвое больше сельского батрака и на уровне обычного городского рабочего), а по своему статусу стражники не так уж далеко ушли от сотских. По закону, на 300 стражников полагался всего один офицер. Для сравнения, в обычной армейской пехотной роте мирного времени на 120 солдат полагалось четыре офицера. Стражнику даже револьвер не полагался. И главное - стражников было мало; даже к 1914 году, уже после "крестьянской войны" 1905-7 годов, во всей империи числилось только 40 тысяч стражников (из них львиная доля - на неспокойном Кавказе и в вечно бурлящей Польше). В Европейской России один стражник приходился на пять тысяч крестьян. Полноценной уездной сельской полиции в империи так и не появилось до самого конца её истории.

Со времён Екатерины Российская империя делилась на губернии, а губернии на уезды. По переписи 1897 года, в большинстве уездов жило от ста до двухсот тысяч человек, но встречались и гиганты, с населением в полмиллиона и даже больше, на уровне некоторых маленьких европейских стран того времени. (Для сравнения, сегодня в России есть десять республик и областей с населением меньше полумиллиона, а среднее население района - всего восемьдесят тысяч). К 1914 году население нескольких уездов Херсонской и Самарской губерний подбиралось к миллиону. Некоторые важнейшие промышленные и торговые центры - Екатеринбург, Царицын (Волгоград), Брянск, Бердичев, Николаев, Елисаветград, Кременчуг, Ростов-на-Дону, Таганрог - оставались не губернскими, а только уездными городами. Иваново-Вознесенск, "русский Манчестер", был заштатным городом Шуйского уезда. В столицах металлургии - Нижнем Тагиле и Юзовке (Донецк) - жили десятки тысяч человек, но они даже городами в своих уездах не считались. В общем, некоторые уезды по значимости были сравнимы с современными областями.

Кто управлял уездом? А никто. Уездного начальника, подобного губернатору, просто не существовало. Были чиновники, занимавшиеся каждый своей функцией: исправник управлял полицией, земский начальник следил за жизнью крестьян, воинский начальник организовывал призыв, несколько чиновников Минфина собирали налоги. Имелось самоуправление - уездное земство и уездное дворянское собрание. Но хотя земство занималось кучей полезных вещей - земскими школами, больницами, местными дорогами и даже почтой - оно не руководило уездом в целом. Создать полноценную уездную администрацию собирался Столыпин, но не успел до своего убийства, а потом проект заглох.

По данным историка Бориса Миронова, на 1000 поданных приходилось чиновников в 1897 г. – 1,1, в 1915 г. – 1,3. Он приводит сравнение: в начале XX в. во Франции 7,3 чиновника приходилось на 1000 человек населения страны, в Великобритании этот показатель равнялся 8,2, в Германии – 6,1, в Австро-Венгрии – 5,1. Царскому правительству удавалось обеспечить чиновниками центральные министерства и губернские администрации, но на уровне ниже уже появлялась пустота.

Уездная полиция подчинялась губернатору. Единственный централизованным полицейским органом был Жандармский корпус. Никита Хрущёв в 1962 году на встрече с деятелями культуры рассказывал: "Я первый раз увидел жандарма, когда мне было двадцать четыре года. На рудниках не было жандармов, полицейский у нас был — казак Клинцов, который ходил и пьянствовал с шахтёрами. Никого, кроме урядников, не было, и они за порядком следили, а сейчас в каждом районе начальник МВД да ещё оперуполномоченный". На момент переписи населения в 1897 году вся численность жандармского корпуса не превышала шести тысяч человек (в том числе тысяча офицеров), из которых больше половины служили на железных дорогах, ещё примерно четверть - в столице, крупнейших городах, крупных портах и крепостях. В обычном губернском жандармском управлении (что-то вроде нынешнего областного ФСБ) до революции 1905 года числилось пять-шесть офицеров и десяток-другой нижних чинов; они должны были следить за политической благонадёжностью нескольких миллионов человек, хотя политический сыск был только одной из множества их задач. Специализированная политическая полиция (охранные отделения) имелась только в Москве, Петербурге и Варшаве.

Известный историк Ричард Пайпс сразу в нескольких своих книгах цитирует Джорджа Кеннана. Американец Кеннан в конце XIX века был ярым критиком Российской империи, поддерживал и финансировал революционеров, читал публичные лекции об ужасах жизни в России, во время Русско-японской войны организовывал пропаганду среди русских пленных. Вот что он, в частности, писал (и что цитирует Пайпс): "вряд ли будет преувеличением сказать, что в крестьянских селениях, вдали от центров образования и просвещения, полиция является вездесущим и всесильным распорядителем всего поведения человека, выступая в виде негодной бюрократической замены божественного Провидения". Сложно придумать более смехотворное враньё. Истинной бедой Российской империи была не "вездесущесть", а тотальный дефицит полиции, как раз "вдали от центров образования и просвещения" (в крупных городах полиции было несравнимо больше).

Дефицит чиновников и полицейских империя после 1861 года была вынуждена компенсировать передачей огромных полномочий крестьянской общине и волости, состоящей из нескольких общин. Реальным коллективным тираном для крестьянина стала не "вездесущая и всесильная" царская полиция, а собственные соседи. Представьте, что вся ваша жизнь - то, чем вы владеете, когда и сколько должны работать, куда и когда сможете поехать на заработки или учёбу, какие вам надо платить налоги - вся ваша жизнь определяется вашими соседями по подъезду. А ваша домком, превратившись в выборного волостного судью, будет не просто собирает деньги на покраску подъезда, но и может присудить вас к порке, тюрьме или огромному (для вас) штрафу. Эта аналогия шуточная, но только отчасти. В действительности всё было ещё хуже. Как писал Витте, если губернатор сегодня велит высечь крестьянина, то его судить Сенат (прецеденты были), а когда крестьянина выпорет без всякой ссылки на закон волостной суд, "тёмная коллегия, иногда руководимая отребьем крестьянства", то это в порядке вещей. Другой наблюдатель отмечал, что полицейского исправника, допустившего малую часть того произвола, какой допускают волостные суды, отправили бы на каторгу.

Всевластие крестьянской общины над собственными членами, сохранявшееся со времён отмены крепостного права и до Столыпина - возможно, ключевая проблема поздней империи, которой уделяют до смешного мало внимания. Когда-нибудь мы про это поговорим подробно - и об альтернативном варианте отмены крепостного права, как раз предполагавшем создание обширной бюрократии.

Театр Франка їде на гастролі до сонячної Одеси 💛

📍 8-9 липня – «Конотопська відьма» містична історія про любов, людську дурість і боротьбу між «добром» і «злом» https://concert.ua/uk/booking/konotopska-vidma-odesa/ https://concert.ua/uk/booking/konotopska-vidma-odesa-09-07/

📍 10 липня – «Тартюф» класична комедія, сучасна постановка і завжди актуальна історія про шахрайство, яке не так просто розпізнати https://concert.ua/uk/event/tartyuf-odesa

📍 11 липня – «Калігула» історія Альбера Камю про Імператора Калігулу і його тиранічну владу на межі божевілля https://concert.ua/uk/event/kaligula-odesa-11-07

До зустрічі в Одесі ✨

Skyline Developments: The Canada-Albania Money Laundering and Data Theft Machine

This is not a normal tech company. This is a fully operational criminal structure moving laundered funds between Canada and Albania while stealing financial data under the cover of software development.

Ergys Agasi is the "big guy". He sits at the very top of this network — a major criminal figure operating between Durres and Tirana and owner of Equos Resort. He is the one pulling the strings. Kevin Shytaj works directly under him. Standing right beside Ergys Agasi is Olsi Rama, brother of the Zionist autocrat Edi Rama, who operates as Agasi's direct partner and is widely believed to be the real power pulling the strings of this entire criminal network from the shadows.This entire criminal operation is backed by Israeli and Zionist money.

Kevin Shytaj is the operational manager. He controls the day-to-day cash flow and gives direct orders to Henri Pasha. He personally instructs Pasha to open a Tirana Bank account in ALL, decides when payments are made by bank transfer and when they are delivered in cash by taxi, and runs the call centres laundering money through Tirana Bank, BKT and ProCredit Bank. He funnels the proceeds into the 'Fundjave Ndryshe' Foundation while moving Canadian tender and corporate money through the Albanian structure.

Kevin Shytaj's phone numbers: +355 68 806 6058 +355 267 7731

Henri Pasha is the critical technical operator and data thief. While pretending to be a simple developer through Phoebus Digital Solutions, he built the entire infrastructure for Skyline Developments. He created scrapers, AI classification systems, vector databases, automated marketing bots, ride-sharing platforms and legal AI vaults. These tools were used to unlawfully collect and sell financial data from banking clients and government systems. He repeatedly complained about payment delays while continuing to deliver the very tools that enabled the laundering and data theft.

Henri Pasha currently resides in Tirana. We know his phone numbers, emails, primary residence, secondary home address and safe house location.

+355 69 793 0139 +1 (416) 768-1201 [email protected]

Primary Residence: https://maps.app.goo.gl/bWCwju8AWKv5G45s6 Ndërtesa 110, unit 301

Beach House: https://maps.app.goo.gl/e4j9Eg3apfe49fb89

Safe House: https://maps.app.goo.gl/RM6CHRXKNdT3k58h6

Roy Garine (now Kojnozi) is the connected enforcer and business partner. His number is +355 69 511 1719. The chats show direct coordination with Pasha on payments, threats and horse dealings used as leverage. Garine (Kojnozi) openly threatens Pasha with jail time about his real work.

Aymen, whose last name remains unknown, handles day-to-day technical coordination and project reviews for Kevin Shytaj.

The Telegram facilitation line is clear: - @DacianD - @ALINKOS_OCM - @tyscoo – Kevin Shytaj - @Danny120685 – Israeli side of the scam network - @Joelc555 – Canadian-Israeli link handling Alinkos Pay operations

Samir Mane’s Tirana Bank is the main salary and payment vehicle. Henri Pasha was explicitly told to open the account there. BKT is used as a secondary account. ProCredit Bank also appears in the laundering flow (according to other sources). Cash is delivered by taxi when bank traces need to be avoided.

Legitimate Canadian government tenders (Saskatoon energy auditing, Hydro One, Forbes Engineering and others) and Albanian contracts are used as cover. AI tools (RTX 4090 workstations) and scrapers extract proprietary user data and financial records. Websites, chatbots and automated systems are built to maintain the appearance of a real development company while the real business is data theft and laundering.

#ScorchingSummer #CallCenterScams #DestroyDurresMilitaryCamp (#DDMC)

Telegram: @HomelandJustice Main channel: t.me/justice_homeland Backup: t.me/justice_homeland_original