Внешняя политика Александра I. 1812-1815 годы
Как бы то ни было, нам не дано знать, что было бы, приложи Александр максимум усилий к тому, чтобы избежать наполеоновского нашествия - быть может, колосс на глиняных ногах зашатался бы сам - и Россия, прогнувшись под политику Франции, смогла бы ударить в более подходящий момент, а может наоборот, не случись в 1812 году случившегося, и Наполеон все равно напал бы на Россию, как бы она не прогибалась и не унижалась в попытках задобрить его волю, но к тому моменту он был бы еще сильнее, чем в 1812 году. Русский император решил, что время для конфронтации настало, подготовился к войне, выждал агрессии оппонента, принял бой на своей территории и победил, победа досталась ценой больших потерь и разорений, экономического перенапряжения страны. Можно ли было действовать лучше?
В ходе войны после падения Москвы Александр проявил политическую и моральную твердость, не став идти на переговоры с засевшим в Москве Наполеоном, несмотря на огромное давление, которое оказывалось на царя его ближайшим окружением и даже членами семьи. А также занялся еще тогда сколачиванием новой коалиции, которая встанет в полный рост уже в 1813 году.
Война 1813 года стала естественным и логичным продолжением и развитием победы 1812 года. Полностью несостоятельным является мнение о том, что русская армия могла и должна была остановиться на границах и не идти в Германию. Это сделало бы достижения 1812 года политически полностью бессмысленными - Наполеон остался бы хозяином континентальной Европы, с гораздо более широкими возможностями и мощными ресурсами, чем у Александра, Россия вновь оказалась бы в почти полной изоляции, как накануне войны. Не воспользоваться результатами победы в Отечественной войне – значило бы сделать все ее колоссальные жертвы напрасными, и, вполне вероятно, – навлечь на страну еще одно вторжение.
В течение 1813 года, благодаря как усталости стран и народов Европы от наполеоновской доминации, так и дипломатическим усилиям Александра, на сторону России перешли Пруссия, Австрия, а затем и все малые германские страны. Победа при Лейпциге ознаменовала крах наполеоновской империи, однако Александр был готов замириться на условиях сначала с сохранением за Францией Северной Италии и Голландии, затем границ 1792 года, свержение Наполеона похоже не было для него принципиальным вопросом, главной задачей было прекращение военной и политической гегемонии Франции через отбрасывание ее к старым границам, есть и другая точка зрения на предложения мира - либо это был блеф, рассчитанный на отказ Наполеона, чтобы таким образом придать большего морального авторитета Коалиции, либо мир был бы лишь передышкой к следующей войне, призванной окончательно низвергнуть Наполеона. Однако я больше склоняюсь к искренности мирных предложений 1813 года.
В ходе кампаний 1813-1814 гг. Александр проявил себя не только талантливым политиком и дипломатом, цементируя коалиционные усилия, вовлекая в союз новые державы и не удерживая дружественные державы от разлада, но и способным стратегом, положительно влиявшим на ключевые решения, к примеру, с ударом на Париж, закончившим войну.
Решение судьбы Франции показало гибкость воззрений Александра - он не настаивал на Бурбонах, которых недолюбливал, и был готов к рассмотрению других вариантов, но сама Франция дала понять, чье правление она желает видеть. Восстановив Бурбонов, Александр настоял на конституционной хартии, что также совсем не согласуется с представлениями о реакционно-монархическом характере его политики, как и политики коалиции в принципе.
Венский конгресс обнаружил противоречия между союзниками в связи с Саксонией и Польшей, на которые претендовали Пруссия и Россия соответственно. Вернувшийся с Эльбы Наполеон попытался внести окончательный разлад в ряды победителей, прислав Александру проект оборонительного союза между королевской Францией, Британией и Австрией, но Александр благоразумно сгладил имеющиеся недоразумения и вновь выступил заодно с объединенной Европой.
Продолжение следует...