«Арсен, может, хватит сидеть на нескольких стульях!»
Так мне иногда пишут в комментариях сторонники застройки территории Портовской больницы многоэтажным домом. О чём они? И что за стулья?
Дело в том, что одна из претензий ко мне в этом споре — то, что я отказываюсь идти в шариатский суд для его разрешения, и типа того, что я, цитирую: «юрист светский, который за шариат газует только когда выгодно и напрочь игнорирует шариат и в светский суд идёт, когда интересы его не совпадают с шариатом, тут есть признаки лицемерия».
Для меня как мусульманина это серьёзное обвинение. Поэтому, видимо, пришло время разъяснить этот сложный момент широкому кругу лиц (самим застройщикам я объяснял это не один раз).
Первое. Я как мусульманин всегда признаю приоритет Божественного закона над всеми остальными. Однако проживание на территории немусульманского государства придаёт этому признанию ряд особенностей.
Второе и очевидное: в нашей стране нет государственных шариатских судов. То, что обычно называют шариатским судом, — это третейские суды (арбитражи). И в принципе закон России допускает передачу некоторых гражданско-правовых споров в специально созданные третейские суды при согласии сторон.
Третье. У нас в Дагестане, насколько я знаю, нет официальных арбитражей (с регистрацией в Минюсте), разрешающих споры по шариату. Из-за этого нет и никакой публичной информации об арбитрах, правилах арбитража и практике рассмотрения в них споров, в том числе по земельно-строительным вопросам.
Четвёртое. Отсутствие такой информации не позволяет оценить компетентность того или иного алима (третейского арбитра) в земельно-строительных спорах и определить его методику разрешения таких споров — в том числе подход алима к использованию норм российского права в соответствующей области.
Возникает вопрос: о каком российском праве может идти речь в религиозном суде и зачем оно алиму?
Тут надо понимать несколько вещей. Земельно-строительные споры зачастую имеют сугубо технический характер, привязанный к местным нормативам.
Возьмём для примера правила дорожного движения. Формально никаких «исламских ПДД» не существует — в каждой стране они свои. Так же и строительные нормы (СНиПы), и санитарные нормы (СанПиНы). И даже порядок оформления прав на землю (выдача «зелёнок») в каждой стране свой. Всё это по сути технические нормы, которые прямо не урегулированы в первых двух источниках шариата (Коране и Сунне) и могут регулироваться остальными источниками.
Поэтому у шариатского судьи есть выбор, как относиться к СНиПам, СанПиНам и прочим техническим нормам при разрешении споров в Дагестане. И этот выбор формирует ту самую методику.
Например: будет ли алим признавать «зелёнки», разрешения на строительство и т. п., выданные по российскому праву? Если да, то будет ли он оценивать наличие или отсутствие нарушений при выдаче этих документов?
Это очень важно. Если алим признает право на землю или стройку исходя из одного лишь наличия «зелёнки» либо разрешения, но не придаст значения тому, что они получены с нарушениями (скажет, к примеру: печать и подпись есть, остальное неважно), — это откроет путь к произволу и подкупу чиновников, выдающих такие документы.
Другое дело, если алим признает важность соблюдения процедуры их выдачи. Но и тут возникает вопрос: в какой степени важно её соблюдение — формально или по существу? И каким образом алим, не будучи специалистом по российскому земельно-строительному праву, будет выяснять, соблюдена ли процедура?
В общем, вопросов очень много. И, как я уже сказал, без публичной информации об арбитрах, о практике и методике разрешения таких споров нельзя сделать вывод о компетентности того или иного алима. А без этого нельзя возлагать на сторону спора безусловную обязанность идти на шариатский суд к судье, которого она не знает или которому не доверяет.
Продолжение
