Обиды
Кажется, обиде как чувству в широких кругах не повезло так же, как и жалости – оба переживания превращены в какие-то пугала, с которыми лучше дела не иметь. Про жалость я говорил много, хочется сегодня коснуться обид, мои и чужих. Сердцевиной обиды является злость, смешанная с любовью, привязанностью или какой-либо другой эмоциональной значимостью другого. Я злюсь на человека, который мне важен, и который повел себя по отношению ко мне не так, как я хочу. Обида обнаруживает расхождения между ожиданиями и реальностью, и здесь важно понимать, на чем основаны мои ожидания: на прямых обещаниях и договоренностях с другим человеком, или же на моих желаниях и фантазиях. В первом случае мне придется как-то регулировать как договоренности, так и свои ожидания, а во втором – только свои ожидания, в одиночку.
Обида включает в себя и некоторое разочарование в другом, и жалость к себе – тому, который «ударился» о неожиданную реальность и ушибся, и желание сохранить отношения в сочетании с надеждой, что тот или та, на кого я обиделся, изменит свое поведение и даст-таки, чего я хочу. Всё вместе. Но раз человек нам дорог – то сложно прямо взять и вывалить на него свою ярость и претензии. Обида «сворачивает» злость, приостанавливает наше движение в контакт с другим, чтобы у нас была возможность найти лучшую, чем открытая враждебность и претензии, форму для общения с дорогим человеком, . А вот с формой как раз и возникают проблемы – не с чувством, а с формой его выражения.
Там, где нарушены прямые договоренности, более-менее понятно: ты обещал – ты не выполнил обещание, мне ужасно обидно, но я готов с тобой говорить о том, как мы дальше будем с этим быть. Может быть, ты извинишься и компенсируешь вред, если он был, или я просто увижу твою грусть и сожаление, или мы пересмотрим договоренности и ты не будешь из-за страха меня расстроить обещать мне то, чего не можешь выполнить. В общем, есть варианты – главное, чтобы оба были настроены на диалог, а не на мстительную перестрелку (потому что один из путей энергии из обиды – в сторону мести). На худой конец, если нарушенные обязательства обретают размер предательства, мы можем расстаться, четко понимая - из-за чего.
А вот с нашими ожиданиями гораздо сложнее. Когда близкий не дает нам столько любви и заботы, сколько мы хотим, может возникнуть страх: а точно ли ты меня любишь? Тогда формой для выражения обиды на это «недостаточно» может быть явное или скрытое вымогательство любви – хотя бы через чувство вины или постоянные требования знаков внимания. Может быть пассивная агрессия, внезапно вываливающиеся упреки или вспышки раздражения. Внутренняя бухгалтерия: я сделал тебе добра вот настолько, а ты мне очень-очень недодаешь. Обидно! Я тебе отомщу: вот ты меня о чем-то попросишь, а я тебе раз – и откажу, и ты почувствуешь, каково мне! Так или иначе злость копится, а прямо выразить ее не понятно как: ведь напрямую нам не обещали любить именно так, как мы этого хотим. Максимум, что мы можем – попросить о чем-то.
Нам очень сложно научиться брать от любимых людей ровно столько их заботы и внимания, сколько они могут дать по своему желанию или в ответ на нашу просьбу (а иногда они могут дать меньше, чем мы от них нуждаемся). Обида в такой ситуации – ведущее чувство. И, парадоксальным образом, она может цементировать отношения – пока я обижен, я хочу или хотя бы надеюсь на то, что ты все-таки додашь желаемого, как только увидишь мою нуждаемость. То есть я буду пытаться «добыть» из тебя дефицитные переживания. Но такая обида не возбуждает любви или страсти, в лучшем случае жалость на короткое время. Сложно находиться в хорошем контакте с человеком, про которого точно знаешь – он голоден до тебя, но у тебя нет столько внимания и заботы, а он или она не желают остановиться. Тут у кого чувство вины появляется, у кого – злость, у кого-то отвращение или даже ненависть (которая рождается, если невозможно отстраниться). (продолжение ниже)