Новая газета Европа о возможных тактиках поведения на грядущем трёхдневном электоральном мероприятии, с некоторыми моими пояснениями. Электоральные кролики (наши все послушные и дисциплинированные), опрокидывающие выборы (в наших условиях маловероятные), исторические примеры Польши и Мексики, и финальный вывод, столь же простой, сколь и ужасающий: где правильно голосуют, оттуда и без возражений воевать пойдут.
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ [ФИО] ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА [ФИО] НОРМА ПРИЗНАНА НЕЗАКОННОЙ РЕШЕНИЕМ ЕСПЧ
"— Дискуссия о том, как действовать в нынешних условиях, вполне валидна, и у каждой точки зрения есть своя разработанная аргументация, – сказала «Новой- Европа» политолог Екатерина Шульман. – В сентябре, конечно, будет имитационный процесс – электоральное мероприятие, а не выборы. Но то, что люди размышляют, каким образом можно воспользоваться этим процессом в своих интересах – резонно и правильно. Антигражданской позицией можно назвать только одну – голосовать за начальство, потому что так безопаснее. Все остальные варианты: голосовать за «Яблоко», потому что они отвечают вашим ценностям, или за КПРФ и «Новых людей», потому что они гарантированно пройдут, не голосовать вообще, потому что противно – имеют право на существование. Партию «Яблоко» мне сейчас трудно представить себе в сентябрьском бюллетене, но если она всё же там появится, то давайте помнить, что разговоры о том, что у кого-то нет шансов - снижают эти шансы.
При этом, как отметила Екатерина Шульман, нынешние выборы могут стать для властей самыми сложными с 2011 года.
— С одной стороны, на стороне властей хорошо отлаженная за десятилетия система достижения нужных электоральных результатов, вкупе с новыми изобретениями: трехдневным голосованием, ДЭГ (дистанционным электронным голосованием), техническим оператором которого является ФСБ, и четырьмя воображаемыми субъектами Российской Федерации. Которые, можно не сомневаться, все явятся на выборы и все проголосуют должным образом - живые, мертвые, находящиеся под контролем Украины, города-призраки и руины, стёртые в труху. С другой стороны, даже с учетом всех этих полезных изобретений, какие-то живые избиратели должны будут явиться на участки физически и проголосовать. А живые избиратели находятся в состоянии максимального с 2022 года недовольства ходом дел в стране и максимальной тревожности с 2024 года, с вторжения в Курскую область.
Похоже, понимание этого есть в политическом блоке администрации президента, чем можно объяснить появление утечек о снижении ожидаемого результата «Единой России» с 55% до 45% по партийным спискам, дабы не вызывать у людей сильного диссонанса между собственными ощущениями и озвученным результатом. Но возникает вопрос – смогут ли люди, которых годами приучали фальсифицировать выборы одним образом, начать делать это как-то изящнее? Как они поймут, если им сказать: «Не усердствуйте, а то сделаете хуже»? Следует также учитывать сильно возросшую роль ФСБ в выборном процессе – а у этих менеджеров только одна политтехнология – посадить, а лучше убить всех мешающих достижению цели людей.
Политолог Екатерина Шульман в свою очередь считает, что “озверение электоральных кроликов” возможно, и такие случаи известны – как и опрокидывающие выборы, в том числе в электоральных автократиях.
– Такое возможно в принципе, но утверждать, что это случится именно на этих выборах в РФ, я бы не стала, – сказала она «Новой газете Европа». – Пока что видно, что все допущенные к выборам партии прилагают усилия, чтобы остаться в пределах выделенной им электоральной делянки, и ненароком не выйти за ее границы. Ради этого КПРФ на своем съезде рассказывает избирателям, как хорошо было бы изъять у них банковские вклады, а «Новые люди» голосуют за закон о лишении эмигрантов гражданских прав и поддерживают памятники Сталину. Так что наши электоральные кролики пока смирные и дисциплинированные.
Напомню, что в 2017-2021 годах КПРФ пыталась встроиться в серию городских протестов и сотрудничала со структурами Навального и городскими активистами на земле. За это после 2021 года партия подверглась - и продолжает подвергаться - дисциплинирующим репрессиям со стороны администрации президента. От лишения мандата депутата Рашкина посредством лося до сегодняшних задержаний и арестов кандидатов в депутаты от КПРФ.
По словам Шульман, случаи, когда «сателлитные» партии начинали действовать против авторитарных властей, были, в частности, в Латинской Америке. Наиболее релевантным здесь выглядит опыт Мексики – Институционно-революционная партия (PRI) руководила страной с 1929 по 2000 год. Закат ее правления начался в конце 80-х, когда внутри партии произошел раскол, который возглавил политик Куаутемок Карденас. Он выдвинулся на выборы 1988 года (президентские и парламентские выборы происходили одновременно) как оппозиционный кандидат, и его кандидатуру поддержали ранее верные власти «сателлиты»: PARM и PPS. PARM даже называли partido paraestatal – «парагосударственной партией». Таким образом, раскол PRI породил сильного кандидата из правящей элиты, а прежние партии-«сателлиты» предоставили ему регистрацию, партийные списки и организационную инфраструктуру. Но как и в случае с выборами в Польше 1989 года, в Мексике «системная оппозиция» не столько запустила процесс распада режима, сколько встроилась в него, почуяв слабость центральной власти.
При этом роль избирателей была очень скромной – доказать свою победу Карденас тогда не смог. Хотя дело было в 1988 году, в подсчете голосов уже использовалась компьютерная система, которая в какой-то момент дала сбой. Оппозиция посчитала это намеренной манипуляцией, чтобы скрыть фальсификации. Официально победу одержал кандидат от правящей партии Карлос Салинас де Гортари – 50,36% против 31,12% у Карденаса. Зато в парламенте тогда появилась по-настоящему оппозиционная группа на 139 мандатов из 500 – Национальный демократический фронт. Позже на его основе создали Партию демократической революции. Туда вошли сторонники Карденаса и бывшие «сателлиты». Таким образом, массовая поддержка Карденаса превратила их тактическое отступление от власти в реальный вызов режиму — хотя после выборов часть этих партий вновь вернулась к привычной роли.
По мнению Екатерины Шульман, власти всегда воспринимают выборы как упражнение для бюрократии и проверку электората на лояльность. Таким образом, от организаторов мероприятия требуется продемонстрировать эффективность, а от избирателей - послушание. Использоваться эти данные могут и в случае проведения ограниченной мобилизации осенью.
– Опираясь на результаты выборов в конкретном регионе, можно будет выбрать самые лояльные и начать хватать людей там – как это было в Пензе. При этом жители других регионов будут уверены, что это перегибы на местах, и это их не коснется. А потом можно пойти в другой регион регион и повторить там то же самое. Зная логику наших администраторов, можно предположить, что ориентироваться они будут на результаты «Единой России». Всматриваться в другие детали они не привыкли, для них партия начальства только одна. Там, где за нее проголосовали максимально дисциплинированно, можно набрать максимальное количество новых рекрутов, не опасаясь саботажа со стороны чиновников и бунтов или бегства со стороны населения".
https://novayagazeta.eu/articles/2026/07/27/est-li-smysl-golosovat-za-kprf-ili-novykh-liudei
