Логика успешной суверенизации
Стремление государств обезопасить себя от уязвимостей, появившихся через глобализацию, достигает значительных масштабов. Европа отказывается от американских цифровых систем: французская контрразведка (DGSI) не стала продлевать контракт с Palantir и ушла к отечественному поставщику ChapsVision, а в Великобритании прорабатывают национальную альтернативу Visa и Mastercard под рабочим названием Delivery Co.
Курс на суверенизацию отличается только в степени: если Китай и Россия тяготеют к созданию полностью самодостаточной инфраструктуры, то Европа скорее страхуется от худших сценариев и не планирует достигать тотальной независимости от мира за пределами ЕС.
Российские особенности логики суверенизации я подглядел в весьма любопытной книжке историка Роберта Круза. Он рассказывает, как Российская империя пыталась интегрировать мусульманских подданных в имперское пространство по мере экспансии.
▪️ Проблема была в том, что у мусульман имелся духовный авторитет за пределами империи — османский султан, признанный халиф. Он мог влиять на настроения подданных чужого государства и, если понадобится, призвать их к джихаду.
▪️ Вторая проблема — отсутствие институтов. Православная церковь была под Священным Синодом, а у мусульман аналога не существовало: око государево над их религиозной жизнью власти не имело. За знаниями отправлялись в Афганистан, Иран и дальше, и то, чему их там обучали, имперские власти весьма настораживало.
Решение нашлось в 1788 году, когда власти учредили Оренбургское магометанское духовное собрание во главе с Мухамеджаном Хусаиновым, которому даровали титул муфтия. Губернаторы чинили препятствия желающим совершить хадж. ОМДС продвигал ту версию ислама, которая соответствовала видению имперских администраторов, а империя поддерживала одобренных им священнослужителей против тех, кто бросал вызов их авторитету.
Что интересно, модель пережила саму империю. В 1943 году, после двух десятилетий разгрома религии, советская власть создает четыре духовных управления мусульман — по сути тот же ОМДС.
Круз показывает, что затея удалась: мусульмане не столько были вынуждены терпеть существование ОМДС, сколько сами активно пользовались его административным ресурсом — привлекали его к разбору внутриобщинных споров, судились за мечети и должности, апеллировали к губернатору против неугодного муллы. Государство предложило интересную и более удобную альтернативу для мусульманских подданных, которой они могли пользоваться для реализации собственных интересов.
На мой взгляд, отсюда и главный урок для нынешних суверенизаторов, хоть цифровых, хоть каких. Суверенная альтернатива будет привлекательной, если она удовлетворяет интересы людей и элит, а не только интересы государственных администраторов. Османский султан был далеко, а российский губернатор или царь – здесь, под боком. Удобнее было пользоваться их влиянием для продвижения собственных интересов.
Круз, Р. (2020). За Пророка и царя. Ислам и империя в России и Центральной Азии. Новое литературное обозрение.
Берман ЕМ
❤️ Подпишись на Political Animals
