— Однажды, мы с моей бывшей девушкой смотрели документальный фильм о высадке на Луну — про все эти противоречия и теории заговора. И тут я вдруг понял: чёрт, мы такие незначительные. Мы существа, которые не имеют значения. — А ты хотел бы полететь на Луну? — спросил я Пабло. — Эм… нет. — Почему нет? — Мне кажется, здесь ещё очень много всего, что можно увидеть. Я не… Для меня это невозможно, даже думать об этом невозможно.
Наш состав, груженный железной рудой, имел низкий приоритет и тащился через мексиканскую пустыню Чиуауа до города Торрео́н около двадцати четырёх часов. Вода кончилась как раз вовремя, так что её хватило на всё путешествие, хотя пить пришлось очень экономно. Днём, когда солнце в зените, в полувагоне совсем невозможно спрятаться от палящего зноя. Это самые сложные часы. Из плюсов, охране тебя практически невозможно заметить.
Вдоль путей по всему маршруту можно встретить скелеты сошедших с рельс составов. Здесь буквально кладбище металла, который медленно распиливают жители пустыни. Часто поезда сходят с рельс при попытках ограбления: грабители вмешиваются в работу железной дороги, перекрывают тормозные шланги на вагонах, и машинисты теряют контроль. Наблюдать ржавеющие вдоль путей вагоны тревожно. Ты вполне можешь оказаться на составе, который погребёт тебя под грудой металла. Такое часто случается с мигрантами, которые путешествуют через Мексику к границе с США.
Станция в Торрео́не со всех сторон обнесена высоким бетонным забором с колючей проволокой, а входы и выходы охраняются. На такие меры безопасности мексиканские железнодорожные компании пошли после постоянных ограблений, в том числе и на станциях.
— Ты мигрант? — спросил меня парень, подошедший к нам после того, как наш поезд остановился. Оказалось, что всё это время мы ехали на одном составе, но на расстоянии нескольких десятков вагонов друг от друга. — Нет, а ты? Откуда ты? — ответил я. — Из Гондураса, из Санта-Барбары. — Как прошло твоё путешествие? — Тяжело. У меня совсем не было еды. — У тебя нет ни воды, ничего? Давай мы тебе чего-нибудь купим, — предложили мы с Пабло. — У нас тоже всё закончилось.
С патио нам помогла выйти охрана, и мы направились в ближайший магазинчик, чтобы купить воды и угостить завтраком нашего нового знакомого.
— Единственное, о чём я прошу Тебя, Господь, — чтобы они познали Тебя и открыли свои сердца, чтобы прийти к пониманию, что Ты — всемогущий Бог, Тот, Кто даёт нам жизнь. И даже так Ты всегда хранишь нас на всём пути, во всяком направлении. Я благодарю Тебя, Отец, потому что Ты чудесный, великий и могущественный, Господь, — помолился за нас продавец биррии в киоске, увидев наши грязные лица. Там мы накормили нашего нового знакомого Джовани и дали ему немного денег в дорогу. Его путь лежал в Монтеррей, мы же решили зависнуть в Торрео́не с граффити-художниками.
На станции у нас был знакомый гарротеро, и он согласился помочь нам уехать. Главный манёвр — узнать, какой состав едет в Сьюдад-Хуарес, а затем попасть на территорию охраняемого патио. Мы получили нужную информацию о составе, а помощник машиниста решил рискнуть и провести нас на своей рабочей машине прямо мимо постов охраны.