Продолжаю.
Вторая яхта из Порто Монтенегро, полная противоположность первой. 46-метровая эдвардианская леди 1906 года, одна из старейших действующих моторных яхт в мире. Построена в Шотландии для владельца вискикурни, причём не ради красоты: ему нужно было мотаться в своё поместье на северо-западном побережье, а погода там такая, что требовалась лодка покрепче. Звали её тогда Minona, и она была одной из первых паровых яхт с электрическим освещением.
Дальше она прошла обе мировые: в Первую патрульным судном с двумя шестифунтовыми пушками (по документам однажды отбивала четыре парохода у немецкой подлодки), во Вторую под именем H.M.S. Minona служила базой спасательной службы. А потом случилась самая трогательная глава.
В 1967 году её зафрахтовали Ричард Бёртон и Элизабет Тейлор для круиза вокруг Портофино, и к концу круиза Бёртон её просто выкупил, в подарок Элизабет за «Оскар» за «Кто боится Вирджинии Вульф» (документы о собственности он подписал «Ричард Тейлор»). Имя Kalizma — акроним из имён трёх дочерей: Kate, Liza, Maria, где Кейт от его первого брака, Лайза от её, а Мария общая приёмная. На реставрацию Бёртон потратил вдвое больше, чем на саму яхту, и в салоне со столовой висели подлинники: Моне, Ван Гог, Пикассо.
И вот мой любимый факт. Пока Kalizma стояла на переделке, Бёртон снимался в Лондоне, а у Элизабет были пекинесы, а в Англии тогда действовал шестимесячный карантин для собак. И они зафрахтовали отдельную яхту, просто чтобы поселить туда собак. Собаки жили на яхте на Темзе, Бёртон и Тейлор в «Дорчестере». Биограф назвал это плавучей псарней и добавил, что ни одна из собак не была приучена к дому, а Элизабет на это отвечала, что можно просто менять ковры. А тот самый Taylor-Burton Diamond, 69,42 карата, Бёртон подарил ей именно на борту Kalizma, причём аукцион он вообще-то проиграл: торговался по телефону-автомату из деревенского паба против султана Брунея и Онассиса, выиграл Cartier, и тогда Бёртон на следующий день просто выкупил камень у Cartier за 1,1 миллиона, что стало рекордом на тот момент. В гостях на её палубе бывали Грейс Келли с князем Ренье, Теннесси Уильямс, позже Клинт Иствуд, Брэд Питт. Питт, по слухам, пытался её купить, но не вышло.
Сейчас Kalizma принадлежит инвестору Ширишу Сарафу, который взял её на аукционе в Шри-Ланке в сезон муссонов, куда почти никто не приехал (ну кто поедет смотреть убитую яхту 1906 года под ливнем), а менеджер проекта тогда назвал её мёртвым кораблём. На реставрацию Сараф потратил вчетверо больше цены покупки и сказал про неё, что она будто разговаривает с тобой и что он в неё влюблён.
И вот так Kaos (первая яхта) и Kalizma стоят в одной марине буквально в ста метрах друг от друга, современный сверхлюкс и живая легенда, и я не могу перестать думать, как же много интересного может скрываться даже за самыми непривлекательными для нас на первый взгляд вещами.