Когда начинаешь заполнять этот parenting plan, сначала просто сердце уходит в пятки. Потому что там, например, есть пункт о том, кто будет покупать детям одежду. А ты в этот момент вообще не знаешь, будут у тебя деньги или не будут. По крайней мере, я тогда чувствовала себя очень неуверенно в финансовом плане.
И я думала: если одежду будет покупать он, смогу ли я вообще на это влиять? Или он будет покупать то, что считает нужным? Мне, например, его вкус совершенно не нравится. Получается, дети будут ходить в одежде, которую выбрал он, а мой взгляд вообще никак не будет отражаться.
Я видела очень разные договоренности. Например, у некоторых родителей зимнюю обувь покупает папа, а летнюю — мама. То есть вариантов много.
Но сначала все это кажется просто диким. Потому что это твои дети, и ты словно отдаешь кому-то половину заботы о них. А потом в какой-то момент начинаешь понимать, что отдаешь не только половину заботы, но и половину ответственности. Если у вас, например, график 50 на 50 или, как у меня, примерно 60 на 40, то очень многое действительно переходит к другому родителю.
Например, у меня остались стрижки — этим занимаюсь я. А оплата спортивных секций по договору лежит на папе.
Конечно, нет стопроцентной гарантии, что человек всегда будет выполнять эти обязательства. Мы уже сталкивались с ситуацией, когда звучало что-то вроде: «Сегодня пятница, это твой день, значит, ты и плати за теннис». Но в таких случаях я могу спокойно напомнить, что у нас есть договор. И в договоре написано, что спортивные секции оплачивает он независимо от того, чей это день с детьми.
Я могу просто сослаться на этот пункт. И, опять же, многое зависит от адекватности человека. У нас с папой сейчас, в принципе, очень хорошие отношения. Я бы даже сказала, что они значительно лучше, чем были в браке. По крайней мере, того количества негатива, которое было тогда, сейчас практически нет.
Поэтому обычно достаточно просто напомнить: у нас был такой договор. И важно понимать, что это не просто устная договоренность — у документа есть юридическая сила.
Конечно, теоретически он может отказаться оплачивать секции. Тогда мне пришлось бы нанимать юриста и добиваться исполнения договора через суд. Понятно, что из-за тенниса я этого делать не буду.
Но есть и более серьезные вопросы. Например, образование. По нашему договору он должен оплачивать обучение детей в университете. Школьное образование здесь бесплатное, а вот университет — его обязательство.
Правда, юрист, который оформлял наш договор, сразу объяснил мне одну важную вещь. Когда дети поступят в университет, им уже исполнится 18 лет. И с этого момента исполнение этого обязательства будет уже отношениями между ним и детьми. Если вдруг он откажется платить, то юридически уже они должны будут требовать исполнения договора.
Мне кажется, до этого вряд ли дойдет. А если вдруг и дойдет, скорее всего, платить все равно буду я. Но сам факт, что такие пункты прописаны в договоре, — это все равно полезный инструмент. Это инструмент влияния, инструмент регулирования и возможность в нужный момент сослаться на то, о чем вы договорились заранее.