Когда о семье вспоминают слишком поздно.
Сегодня в новостях прочитал одну историю, которая заставила задуматься. Имена и фамилии героев специально называть не буду. Здесь они совершенно не важны.
Мужчина и женщина состояли в браке, хотя, судя по публикации, какое-то время уже не жили вместе. Мужчина ушёл на СВО и погиб.
Женщина обратилась за положенными членам семьи выплатами и неожиданно узнала, что она уже не жена. Брак был расторгнут судом некоторое время назад. Теперь она собирается оспаривать решение о разводе и добиваться выплат.
Сам по себе развод без присутствия второго супруга меня совершенно не удивляет. Такое происходит регулярно.
Люди годами не живут по адресу регистрации, не получают судебные извещения, не следят за корреспонденцией, не пользуются электронными уведомлениями и почему-то уверены, что без их личного присутствия «никакой суд пройти не может». Может.
Суд при соблюдении предусмотренных законом условий вправе рассмотреть дело и без присутствия второго супруга. И иногда человек узнаёт, что официально разведен, спустя месяцы, а то и годы.
Но задумался я в этой истории о другом.
Из публикации у меня сложилось субъективное впечатление, что известие о давно состоявшемся разводе и невозможности получить выплаты стало едва ли не самостоятельной трагедией на фоне гибели человека.
Не берусь судить конкретную женщину. Мы не знаем всех обстоятельств их отношений, поэтому оставлю эту историю без фамилий и морального приговора.
Но подобных споров сегодня становится всё больше.
Например, ребёнка много лет растит мать. Отец после развода практически исчезает. Не воспитывает, не помогает, иногда десятилетиями не общается.
Ребёнок вырастает, становится военнослужащим и погибает. И вдруг выясняется, что папа существует.
Причём существует настолько активно, что готов судиться с матерью за свою часть выплат.
Верховному суду уже пришлось отдельно разъяснять эту проблему. Формального слова «отец» в свидетельстве о рождении недостаточно. При решении вопроса о выплатах суд должен учитывать, участвовал ли родитель в воспитании и содержании ребёнка, заботился ли о нём и существовали ли между ними реальные семейные отношения.
И в практике уже есть случаи, когда родителя, десятилетиями не участвовавшего в жизни ребёнка, права на такие выплаты лишали.
Наверное, юридически это справедливо. Но сам факт того, что судам сегодня приходится выяснять, кто действительно был семьёй погибшему человеку, а кто вспомнил о родстве после появления денег, кажется мне одним из довольно грустных штрихов нашего времени.
Иногда люди годами не интересуются друг другом при жизни. А после смерти неожиданно начинают очень внимательно изучать Семейный кодекс.