Сегодня в 1858 году родился Илья Семенович Остроухов. Его дом в Трубниковском не только история времени и человека. Но и история музея, которого нет. Если бы директором был я, есть у меня такая рубрика в мечтах, я бы восстановила музей в Трубниковском по описаниям. По подобию сохранившихся музеев за границей. Музеев, которые создавали современники Ильи Семеновича в Англии, Франции, Германии. Если я еду за границу, то ищу такие музеи. Можно сказать, что я их коллекционирую. Удивительно, но у нас нет в Москве ни одного частного музея и мы даже не представляем, что тип личности, к которым относился Илья Остроухов живее всех живых в Москве. А музея нет.
Несколько цитат из книги Натальи Семеновой об Остроухове.
«Невозмутимая Надежда Петровна смотрела на страсть мужа понимающе — как любящая мать на прихоти неразумного дитяти. «Папаша дал Илье Семеновичу денег, чтобы он съездил в Китай и чаю привез, а он деньги истратил на статуэтки, все антикварные лавки Китая обежал, а к чаеторговцам и не показался»
«У директоров музеев к вирусу собирательства, как правило, имеется иммунитет — им вполне хватает полученного в безраздельное управление собрания, с которым они настолько срастаются, что начинают считать своим собственным. Остроухову же управлять галереей П. М. Третьякова оказалось недостаточно, при том что соперничать с Павлом Михайловичем у него не было и в мыслях: собирать этюды ко всем знаковым галерейским работам — другое дело. «У меня, видите ли, все эскизы художников, сделанные ими до написания картин, то есть настоящие эскизы, а у Цветкова — эскизы тех же художников, сделанные уже с картин, то есть маленькие повторения. Таких мне и даром не нужно», — любил уточнять Илья Семенович»
«Дом не особенно велик, но уютен. Стены покрыты лучшими произведениями русских художников всех направлений. Каждая вещь повешена с большим вкусом и любовью. Много Репина, в особенности этюдов и эскизов, но есть и портреты — дочери Надежды и другие. Аленушка — Васнецова. Много новых. Лучшие образцы Врубеля. Галерея большая. Видна постоянная работа. Кабинет завален картинами. В своем доме около любимых картин Остроухов кажется на месте и даже его шепелявость совершенно теряет свою остроту. Говорит он об искусстве глубоко и серьезно, видно, что оно главный интерес его жизни. О каждой картине он может рассказать целую историю... Кабинет его завален всевозможными увражами. Не только на огромном столе, но и на полу лежат кипы книг, на всех языках. А вдоль стен библиотечные шкапы до самого потолка8. И что в шкапах?! Книги средних веков, писанные монахами на пергаменте, с орнаментами от руки на полях. — А что это за витринка, закрытая розовой материей? — Смотрите, смотрите... Открывайте же... В витринке мужские полусапожки на резинке, ношеные, на гвоздях. Сшиты прочно, тут же при них свидетельство от Фета, что сапоги эти заказаны за 6 р. Льву Толстому. Опытным глазом осматриваю работу. Гвозди–то как ловко вбиты. И каблуки, чудо!.. Но долго чем–нибудь увлекаться нельзя. Дом Остроухова неисчерпаем — зовут смотреть картину в соседнюю комнату»