Люди, которые из-за собственной слабохарактерности и невротических реакций склонны не к агрессии, а к пассивности, убеждают себя в том, что агрессивность попросту неэффективна, что якобы «умный в гору не пойдёт».
Этот миф родом из старого спора о том, какой стиль руководства лучше – демократический или автократический. Сейчас почти все хором считают, что демократический стиль однозначно лучше, хотя ещё Уинстон Черчилль точно подметил: демократия – худшая форма правления, если не считать всех остальных, которые пробовали. Причём под видом демократического стиля нередко скрывается на самом деле попустительский, ленивый стиль руководства, когда решения фактически не принимаются никем.
А про авторитарный стиль стоит вспомнить, что в ситуациях слома, в сложных обстоятельствах, когда решение нужно принять быстро, без него не обойтись. Представьте: судно идёт прямо на айсберг, а капитан вместо команды созывает пассажиров на референдум – предлагает голосовать, поворачивать налево или направо. Понятно, что в такой момент нужен не демократический процесс, а один человек, способный взять на себя решение здесь и сейчас.
Но куда серьёзнее для темы ассертивности исследование, которое провели американский профессор Роберт Блейк и его коллега Джейн Мутон. Они предложили модель, описывающую эффективность разных стилей поведения через две оси. Первая ось – забота о собственных интересах, о своей активности и целях. Вторая – забота об интересах других, о них самих, эмпатия.
Если совместить эти оси, получается пять базовых стилей поведения. Идеальный вариант, когда высокие показатели по обеим осям – это стиль «Сотрудничество»: вы действуете, отстаивая свои интересы, но при этом учитываете интересы другого человека. Это самый эффективный стиль по данным исследования Блейка и Мутон.
А вот дальше начинается самое интересное для нашей темы. На втором месте по эффективности – вовсе не компромисс, которого от нас все ждут, а стиль, который принято недолюбливать: конфронтация, соперничество, прямое отстаивание своей позиции. Один из главных выводов исследования звучит так: если наладить сотрудничество не получается, лучше идти на соперничество – это будет эффективнее, чем компромисс, где получается ситуация не «и нашим, и вашим» а «и не нашим, и не вашим».
Дальше по убыванию эффективности идёт уступчивость – это когда человек полностью ориентируется на другого, учитывает его мнение, но ничего не делает для себя самого. Часто за этим стоит скрытая вторичная выгода: всегда можно сказать – я очень хотел, но мне не дали, я всё отдал людям. И самый последний, наименее эффективный стиль – избегание, когда нет ни активности, ни эмпатии, ни какого-либо движения вообще.
Здесь важно запомнить главное: идеальный стиль сотрудничества – это не всеобщая благость и не бесконфликтность любой ценой. Благость чаще всего оборачивается компромиссом, а настоящее сотрудничество – это именно учёт обоюдных интересов, а не отказ от своих ради чужих.
Вывод здесь простой: если сотрудничество не удалось наладить, конфронтация всё равно эффективнее бездействия. С вопросом эффективности разобрались. Но остаётся вопрос – почему в реальной жизни агрессивность у людей получается какая-то странная, перекошенная то в одну, то в другую сторону? Здесь пригодится ещё одно понятие, которое довольно неожиданно пришло в психологию из театра – понятие пристройки.
Ещё Константин Станиславский говорил о том, что к партнёру по сцене можно пристроиться сверху – то есть давить на него, можно пристроиться на равных, а можно – снизу. Если перенести это на обычное общение, получается вот что: когда мы проявляем агрессивность, мы пристраиваемся сверху, и это, что называется, агрессивность в чистом виде. Пристройка снизу – это пассивность, при ней вообще никакой агрессии не проявишь при всём желании.
