Это фрагмент из несостоявшегося предисловия к первому варианту романа Льва Толстого «Война и мир» (1866 год). В окончательный печатный текст романа этот отрывок не вошёл.
От автора
Я пишу до сих пор только о князьях, графах, министрах, сенаторах и их детях и боюсь, что и вперёд не будет других лиц в моей истории. Может быть, это нехорошо и не нравится публике; может быть, для неё интереснее и поучительнее история мужиков, купцов, семинаристов, но, со всем моим желанием иметь как можно больше читателей, я не могу угодить такому вкусу, по многим причинам. Во-первых, потому, что памятники истории того времени, о котором я пишу, остались только в переписке и записках людей высшего круга грамотных; даже интересные и умные рассказы, которые мне удалось слышать, слышал я только от людей того же круга. Во-вторых, потому, что жизнь купцов, кучеров, семинаристов, каторжников и мужиков для меня представляется однообразною и скучною, и все действия этих людей мне представляются вытекающими, большей частью, из одних и тех же пружин: зависти к более счастливым сословиям, корыстолюбия и материальных страстей. Ежели и не все действия этих людей вытекают из этих пружин, то действия их так застилаются этими побуждениями, что трудно их понимать и потому описывать. В-третьих, потому, что жизнь этих людей (низших сословий) менее носит на себе отпечаток времени. В-четвёртых, потому, что жизнь этих людей некрасива. В-пятых, потому, что я никогда не мог понять, что думает будочник, стоя у будки, что думает и чувствует лавочник, зазывая купить помочи и галстуки, что думает семинарист, когда его ведут в сотый раз сечь розгами, и т. п. Я так же не могу понять этого, как и не могу понять того, что думает корова, когда её доят, и что думает лошадь, когда везёт бочку. В-шестых, потому, наконец (и это, я знаю, самая лучшая причина), что я сам принадлежу к высшему сословию, обществу и люблю его.